Мужчина со смехом хвастался друзьям недельным отдыхом с любовницей на курорте. Но, вернувшись домой, он заметил странную ухмылку жены, переступил порог — и ОЦЕПЕНЕЛ…

Мужчина со смехом хвастался друзьям недельным отдыхом с любовницей на курорте. Но, вернувшись домой, он заметил странную ухмылку жены, переступил порог — и ОЦЕПЕНЕЛ…

Роман громко хохотал, размахивая руками и во всех подробностях расписывая приятелям неделю, проведённую с Инной в доме отдыха. Пока жена считала его уехавшим в командировку, он наслаждался отдельным номером, прогулками у реки и обществом любовницы, которой представлялся богатым предпринимателем.

Мужчины слушали его уже без прежнего веселья. Один осторожно заметил, что Оксана может узнать об обмане и выставить мужа из квартиры. Но Роман лишь презрительно усмехнулся. Он был уверен, что жена никуда не денется, ведь слишком долго внушал ей, будто больше она никому не нужна.

Вспомнив о горячем ужине, Роман поднялся из-за стола и направился домой. Всю дорогу он представлял, как Оксана примется расспрашивать о командировке, а он небрежно бросит чемодан, потребует еды и отправится отдыхать. Никаких подозрений он не ждал.

Дверь открылась почти сразу. Оксана стояла на пороге, уперев руки в бока, и смотрела на вернувшегося мужа с непривычной холодной ухмылкой. Она не бросилась забирать чемодан, не поинтересовалась дорогой и даже не предложила войти.

Роман попытался заговорить привычным властным тоном, но из глубины квартиры донёсся тихий шорох. Улыбка Оксаны стала ещё выразительнее. Она медленно отступила в сторону, освобождая проход.

Самоуверенность мгновенно исчезла с лица мужчины. Он крепче сжал ручку чемодана, посмотрел жене в глаза, затем перевёл взгляд на полутёмный коридор. Роман осторожно переступил порог — и оцепенел…

В гостиной, за сервированным столом, сидел невысокий мужчина в дорогом костюме. Он неторопливо помешивал ложкой кофе, а напротив него, на диване, развалился пожилой седовласый господин с сигарой, одетый в халат, который Роман прекрасно знал — это был его собственный, любимый, подаренный Оксаной на прошлый Новый год.

— Проходи, Ромочка, — голос жены звучал почти ласково, но от этого холодело ещё сильнее. — Ты как раз вовремя. Мы тут обсуждали один важный вопрос.

Роман хотел что-то сказать, возмутиться, швырнуть чемодан, но язык прилип к нёбу. Он узнал мужчину за столом. Это был Захар Ильич, его непосредственный начальник, директор того самого предприятия, где Роман работал старшим менеджером. Тот самый Захар Ильич, которому Роман вчера по телефону бодро рапортовал, что завершает важные переговоры в соседнем городе.

— Не ожидал? — усмехнулся седовласый, выпуская струю дыма в потолок. — А я, знаешь, решил проведать своего нового партнёра. С заманчивым предложением. Оксана Васильевна как раз ввела меня в курс дела.

Роман перевёл ошарашенный взгляд на жену. Её улыбка стала шире, но в глазах застыла сталь, которую он никогда раньше не видел.

— Какого… партнёра? — выдавил он.

— Ах да, — Оксана взяла со стола какую-то бумагу, — я тебе забыла сказать. Пока ты развлекался в доме отдыха с Инной, у меня случилось кое-что интересное. Наш общий знакомый адвокат нашёл старые документы на квартиру. Точнее, на *две* квартиры. Оказывается, я — единственная наследница. Но тебя это не должно волновать.

Она взмахнула листком, и Роман успел заметить гербовую печать суда.

— Завтра я подаю на развод, — продолжила Оксана уже спокойно, будто речь шла о погоде. — И поскольку ты, дорогой, всё это время работал без официального оформления, получал деньги в конвертах и не вложил в наше общее имущество ни копейки, съезжаешь ты сегодня. Захар Ильич, — она кивнула на директора, — любезно согласился подвезти тебя до общаги, которую мы для тебя сняли на месяц вперёд. Оплачено, не волнуйся.

Роман почувствовал, что ноги отказываются его держать. Только сейчас он заметил, что в прихожей стоит ещё один чемодан — его, старый, и две сумки, аккуратно упакованные. Его вещи. Всё, что принадлежало ему, было собрано в одну кучу у двери.

— Как… откуда… — залепетал он, глядя то на жену, то на начальника.

— А ты что думал? — усмехнулся Захар Ильич, поднимаясь и стряхивая пепел на паркет. — У нас, между прочим, корпоративная этика. Я знал про твою «командировку» ещё в понедельник. А вчера мне позвонила Оксана Васильевна и предложила сделку: она делится со мной информацией о твоих фиктивных отчётах, а я даю ей рекомендательного письма для суда и обеспечиваю тебя жильём на первое время. Выгодно. Мне как директору — меньше воровства, ей — меньше лжи.

— Инна… — прошептал Роман, хватаясь за последнюю соломинку.

— Инна, — отозвалась Оксана с ледяным спокойствием, — уже знает, что ты вовсе не предприниматель, а простой менеджер, который брал деньги из семейного бюджета на понты. Она ждала тебя внизу, чтобы вернуть ключ от номера. Бедная девочка плакала, когда узнала правду. Но она хотя бы честна.

Роман оглянулся на входную дверь, за которой уже раздавались шаги. Он понял, что его мир, выстроенный на лжи, рассыпался за одну минуту. И что самое страшное — он даже не мог обвинить жену в жестокости. Потому что всё это, каждый удар, он заслужил сам.

Ухмылка Оксаны погасла, сменившись выражением спокойного, почти брезгливого превосходства.

— Твоя одежда у порога, — сказала она. — Выход слева. Не задерживайся. У нас с Захаром Ильичом ещё дела.