Лошадь тянулась к животу беременной хозяйки каждый день, а когда врач увидел результаты узи, то побежал вызывать полицию.

Главная страница » Лошадь тянулась к животу беременной хозяйки каждый день, а когда врач увидел результаты узи, то побежал вызывать полицию.

Когда Наташа узнала о беременности, она старалась не радоваться раньше времени. После нескольких лет разочарований она давно отвыкла верить в чудо с первой минуты и просто жила дальше, никого не посвящая в свои страхи.

Странности начались почти сразу. И первым это заметил не человек, а Буян — старый жеребец, который много лет жил у них во дворе. Спокойный, медлительный, почти равнодушный ко всему, он вдруг резко изменился.

Однажды Наташа подошла к нему, и Буян медленно опустил голову, почти коснувшись носом её живота.

— Эй, ты что? — удивлённо спросила она, отступив.

Буян не отступил. Он снова шагнул к ней, уткнулся мордой в живот и тихо, почти жалобно заржал. Наташа погладила его по шее, но внутри что-то неприятно сжалось.

С каждым днём он становился настойчивее. Стоял под окнами, не подпускал к ней Игоря, иногда бил копытом в землю, когда муж пытался обнять её. Игорь смеялся: «Ревнует». Но в его смехе было слишком много раздражения.

На двадцатой неделе Наташа пошла на плановое УЗИ. Врач долго молчал, вглядываясь в экран. Потом побледнел, выключил аппарат и сказал:

— Подождите здесь. Мне нужно позвонить.

Он вышел, а Наташа осталась одна, глядя на застывшее изображение. Сердце у неё упало. На экране был ребёнок. Но не совсем ребёнок. Слишком длинные пальцы, слишком крупная грудная клетка, и что-то, что она сначала приняла за тень, — тонкий хвост. Врач вернулся не один. За ним шли двое полицейских.

В доме всё перевернули. В подвале, за старой кладовой, нашли лабораторию. Игорь исчез. На столе лежали ампулы, шприцы и тетрадь с записями. Наташа узнала почерк мужа. Он писал: «Эксперимент 14. Материал жизнеспособен. Суррогат — Наталья. Донор — Буян».

Только тогда она поняла, почему жеребец каждый день тянулся к её животу. Он не охранял её. Он чувствовал своё дитя.

Наташа опустилась на пол. За окном, у самого стекла, стоял Буян. Он смотрел на неё огромными тёмными глазами, и в них было столько же ужаса, сколько и нежности. А в её животе что-то толкнулось — сильно, резко, по-лошадиному.