Поехала на море на поезде, думала спокойно доеду, отдохну в дороге. Но снизу всю дорогу женщина ест, и в вагоне стоит такой запах дешманской еды вперемешку с потом, что просто невозможно. Сижу наверху и будто не на море еду, а прохожу какое-то испытание на выживание
Вот продолжение твоего рассказа:
***
…И вот я сижу на верхней полке, вжавшись в стенку, и пытаюсь дышать ртом, потому что нос — это предатель. Запах в вагоне стоял такой, будто кто-то решил объединить в одном флаконе столовую дальней дороги, тренажерный зал без кондиционера и немного кошачьего лотка для пикантности.
Снизу, на второй полке, расположилась дама в цветастом халате, который, видимо, служил ей и домашней одеждой, и походным гардеробом. Её чемодан был похож на чемодан фокусника: оттуда бесконечно появлялись свёртки, пакеты и мисочки. Сначала она ела яйца. Потом — селёдку. Потом — курицу, которую, судя по всему, варили вчера в общежитии, добавив для аромата букет из старых специй. Она разворачивала каждую косточку с таким ритуалом, будто читала молитву, а за окном мелькали берёзки, которые, казалось, плакали от безысходности вместе со мной.
Я достала наушники, включила шум дождя, но это не помогало. Я чувствовала запах кожурой. Я буквально видела этот запах — он был маслянисто-жёлтым и тёк по вагону, забиваясь в каждую щель.
«Это не поездка», — думала я, глядя в потолок. — «Это крестный ход против обоняния».
Чтобы хоть как-то отвлечься, я начала считать, сколько раз она скажет «ой, извините» проходящим мимо людям, которые спотыкались о её выставленный на проход таз с огурцами. Но дама была непоколебима. Она ела и смотрела сериал на планшете без наушников, где героиня на высоких тонах выясняла отношения с мужем.
Кульминацией стал момент, когда она полезла за третьим бутербродом и, заметив мой страдальческий взгляд, вдруг жизнерадостно спросила, задрав голову:
— Девушка, а вы чего не едите-то? Может, вам котлетку подкинуть? У меня домашние, с лучком!
Я подавилась воздухом. Вот оно. Испытание на выживание вышло на новый уровень — теперь меня не просто травили запахами, меня пытались вовлечь в это гастрономическое безумие. Я вежливо (и сдавленно) отказалась, сказав, что укачивает. Она понимающе хмыкнула и принялась за чай — причем пила его с сахаром вприкуску, громко причмокивая.
И тогда я поняла: чтобы не сойти с ума, нужно принять правила игры. Я села, достала свой сухой паёк — яблоко и воду — и стала смотреть на неё не как на мучителя, а как на документальный фильм о национальных традициях поездных трапез. Я даже начала вести мысленный дневник.
К вечеру она наконец убрала все свои припасы. Стало чуть легче. Она включила ночник, надела маску для сна и захрапела с такой мощью, что верхняя полка начала мелко вибрировать.
Я лежала и смотрела в темноту. Море ещё не началось, но приключение уже было в самом разгаре. Интересно, что она будет есть на завтрак? Я почти надеялась, что она откроет второй чемодан с борщом. Выживать — так с музыкой.
А через четыре часа, когда мы подъезжали к конечной, она вдруг засуетилась, быстро оделась и, перед тем как выйти, повернулась ко мне с самой доброй улыбкой:
— Спасибо за компанию! А то ехать одной скучно. Вы такая тихая, хорошая девочка. Я вам вон в тамбуре пакетик с яблочком оставлю, гостинец!
Я вышла на перрон, вдохнула солёный морской воздух, и мне показалось, что я родилась заново. Я обернулась на поезд, который уже увозил запах дешевой столовой куда-то дальше, и улыбнулась. Оказывается, отдых начинается именно в тот момент, когда ты перестаёшь пытаться это контролировать. А пока… я пошла искать урну. Потому что пакет с яблочками, который она оставила, я всё-таки взяла. А вдруг там было то самое, секретное? Вскрывать пока не решалась.
В общем, море встретило меня тишиной и бризом. Но эту женщину в цветастом халате я буду помнить дольше, чем свой загар.
