«Дрянь, почему карты заблокированы!» — орал мой муж в трубку так, что закладывало уши.
«Дрянь, почему карты заблокированы!» — орал мой муж в трубку так, что закладывало уши.
Альбина стояла у окна кухни и наблюдала, как соседская кошка охотилась на голубей. Телефон в её руке вибрировал уже третий раз подряд — звонил муж. Она не спешила отвечать. Семилетний Рома был в школе, а Артур якобы улетел в командировку в Екатеринбург ещё вчера утром.
— Алло, дорогой, — наконец ответила она.
— Дрянь, почему карты заблокированы?! — заорал Артур в трубку. — Я пытаюсь расплатиться в ресторане, а они не проходят!
Альбина медленно опустилась на стул. В ресторане. В Екатеринбурге. В половине одиннадцатого утра.
— Милый, может, лимит превысил? — голос её звучал искренне.
— Какой лимит? Просто завтрак на двоих… — Артур осекся, поняв, что сказал лишнее.
После того как связь прервалась, Альбина зашла в интернет-банкинг. Последняя операция по карте мужа — оплата в отеле на Бали. Час назад. Не Екатеринбург. Альбина закрыла глаза. 12 лет брака, и всё это время она была единственным кормильцем, пока Артур «искал себя».
Всю неделю она готовилась: сменила замки и проконсультировалась с адвокатом. В пятницу, когда Артур должен был вернуться, Альбина разложила на столе в прихожей документы на развод. Раздался звонок в дверь. Артур стоял на пороге — загорелый, отдохнувший, в лёгкой рубашке.
— Что с замком? Мой ключ не подходит! — возмутился он.
— Заходи, посмотри на стол, — спокойно ответила Альбина.
Артур увидел бумаги и замер. Его лицо мгновенно стало белым.
— Ты сошла с ума? Что это?
— Наоборот. Как отдых на Бали, Артур? Хорошо съездили со Снежаной?
Артур попытался сделать шаг к ней, но Альбина выставила руку вперед. В этот момент за дверью послышался топот и резкий стук.
— Открывайте, полиция! — раздался суровый голос. — Гражданин Артур здесь? У нас на него поступило заявление, которое меняет всё. Оказывается, Артур, ты скрывал от жены не только любовницу, но и
…огромные долги.
Артур попятился, схватившись за дверной косяк. Его лицо исказилось — смесь ярости, страха и растерянности читалась в каждом движении.
— Что за бред?! — выкрикнул он. — Альбина, ты что, совсем с ума сошла?
Из‑за двери вышли двое полицейских. Один из них, высокий мужчина с невозмутимым лицом, достал папку.
— Артур Дмитриевич, вам необходимо проехать с нами. На вас подано заявление о мошенничестве. Выяснилось, что вы оформляли кредиты на имя супруги без её ведома, а также подделывали подписи в банковских документах.
Альбина стояла неподвижно, но внутри у неё всё дрожало. Она и представить не могла масштабов обмана. Кредиты? Подделки? Как он мог?
— Это ложь! — Артур резко повернулся к ней. — Альбина, скажи им! Ты же знаешь, я никогда…
— Никогда? — её голос прозвучал холодно и чётко. — А как насчёт Бали? Как насчёт того, что ты тратил мои деньги на другую женщину, пока я работала сутками? Ты думал, я не узнаю?
Полицейский шагнул вперёд, доставая наручники.
— Артур Дмитриевич, предлагаю не усугублять ситуацию. Пройдёмте с нами.
Артур метнул на Альбину взгляд, полный ненависти и отчаяния.
— Ты пожалеешь об этом, — прошипел он.
— Я уже жалею, что столько лет закрывала глаза, — ответила она, не дрогнув.
Когда полицейские вывели Артура, Альбина медленно опустилась на стул. В квартире стало непривычно тихо. Она взглянула на документы о разводе, лежавшие на столе, и глубоко вздохнула.
Через час раздался звонок. Это был адвокат.
— Альбина, всё идёт по плану. Мы собрали достаточно доказательств. Теперь главное — сохранять спокойствие. Вам нужно приехать в офис, чтобы подписать несколько бумаг.
— Хорошо, — тихо ответила она. — Я буду через час.
Положив трубку, Альбина подошла к окну. Солнце пробивалось сквозь тучи, освещая двор. Где‑то вдалеке смеялись дети. Она закрыла глаза, чувствуя, как внутри медленно нарастает странное ощущение — не радость, не облегчение, а просто тишина. Тишина, которой ей так долго не хватало.
В этот момент дверь школы распахнулась, и на улицу выбежал Рома. Он махал рукой, улыбаясь, и что‑то кричал друзьям. Альбина невольно улыбнулась в ответ.
«Всё будет хорошо», — подумала она. — «Теперь точно будет».
