Свекор ворвался в спальню новобрачных и сдернул одеяло с невестки:
– Подъем!
Настя nрикрылась руками и растерянно заморгала, не так она представляла первое утро после свадьбы…
2000 год
Настя влюбилась в Максима за его крепкое тело, идеальную осанку, опрятность в одежде и прическе, умение готовить и аккуратность в быту.
– Почему ты такой идеальный? – спросила она как-то.
– Мой отец военный, я стал таким благодаря ему, – объяснил Максим. – Он строгий, но многому меня научил и заставлял заниматься спортом.
– Не терпится с ним познакомиться, – искренне сказала Настя.
***
Первая встреча со свекрами прошла в ресторане, мама Максима как-то тихо, робко поздоровалась с Настей и юркнула за стол.
– Егор Романович, – зычным голосом представился будущий свекор, после чего оглядел Настю с головы до ног, будто просканировал. – У вас грязные туфли.
– Простите? – не поверила ушам Настя.
– У вас грязь на обуви, юбка плохо проглажена и ногти вызывающего цвета.
– Красный маникюр – это классика, – попыталась защититься Настя.
– Это неприемлемо, – отрезал Егор Романович.
– Папа, пожалуйста, не обижай Настю, – попросил Максим.
– Я делаю конструктивные замечания, это не обидно, – сказал Егор Романович.
За ужином Настя узнала также, что у нее неспортивная фигура, неправильная прическа, несолидная профессия, замечания шли одно за другим.
Когда они с Максимом возвращались домой, она спросила жениха как можно деликатнее:
– Твой папа всегда такой?
– Да, профессия накладывает отпечаток. Ты привыкнешь.
«Не хочу я привыкать, – подумала Настя. – Ладно, мы все равно будем видеться со свекрами только по праздникам».
***
Накануне свадьбы фирма, где работала Настя, обанкротилась, ей пришлось срочно искать новое место и соглашаться на новую зарплату. Услышав, сколько она теперь будет получать, Максим ужаснулся:
– Так мы не потянем съемную квартиру, не говоря уже об ипотеке.
– И что же нам делать? – расстроилась Настя.
– Давай переедем к моим родителям, папа сам предлагал у них пожить. Сказал, что неразумно отдавать столько денег на съем, если можно откладывать их на свою квартиру.
– Не думаю, что смогу жить с твоими родителями, – сказала Настя, вспомнив будущего свекра.
– А какой у нас выход?
Настя грустно ответила:
– Выхода нет.
***
Свадьба прошла лучше, чем Настя ожидала. Егор Романович, вопреки опасениям, не вмешивался ни во что, хотя по его лицу было видно, как не нравится ему происходящее.
А вот первое утро в доме свекров принесло сюрпризы. Кто-то сдернул с Насти одеяло и рявкнул:
– Подъем!
Настя прикрылась руками и растерянно заморгала, увидев над собой свекра. Егора Романовича не смутила ее кружевная ночнушка, он рявкнул:
– Десять минут на сборы, прибыть в гостиную.
Настя посмотрела на часы и изумилась:
– Семь утра?!
Потом посмотрела на вторую половину кровати, Максим уже встал и ушел.
***
В гостиной ее поджидала вся семья.
– Сесть! – велел Егор Романович, показывая на место рядом с Максимом.
– Почему вы со мной разговариваете, как с собакой? – попыталась возмутиться Настя.
Новоиспеченный муж потянул ее к себе, умоляюще шепнув:
– Давай потом.
– Анастасия, теперь ты живешь в моем доме, поэтому должна соблюдать мои правила, – начал Егор Романович.
Первое – отбой в 22:00, подъем в 6:00 в будни, по выходным – в 7:30.
Второе – у всех членов семьи свои обязанности, ты будешь каждое утро готовить всем завтрак.
Третье – мы садимся за стол всей семьей, приемы пищи разрешены только в определенное время, есть одной или перекусывать запрещено.
Четвертое – ты должна вносить в фонд семьи 30% от зарплаты.
Пятое – по утрам ты должна выходить из комнаты полностью одетой и причесанной.
Шестое – если ты дома, и моей жене нужна помощь, ты обязана помогать.
Седьмое – тебе положены два часа свободного времени, один утром, один вечером.
Восьмое – ты обязана заниматься спортом, первое время я буду лично контролировать твои упражнения.
Девятое, если ты родишь ребенка, мы сделаем тест ДНК.
Десятое – любые мои приказы выполняются немедленно.
Настя посмотрела на остальных членов семьи, надеясь увидеть их улыбки и услышать: «Это шутка».
Егор Романович продолжил:
– Сегодня особый случай, поэтому я разрешил тебе встать после подъема, выйти из комнаты в халате и не готовить завтрак. С завтрашнего дня ты обязана придерживаться всех правил.
– А если я не буду? – спросила Настя.
– Тогда тебе придется уйти или принять наказание.
– Посадите меня в карцер? – улыбнулась Настя.
Улыбка увяла под тяжелым взглядом Егора Романовича.
– Пойди и оденься как следует, – велел свекор. – Мы позавтракаем, а потом я поведу тебя на спортивную площадку. Тебе нужно улучшить физическую форму.
***
За весь день Настя не присела ни разу. Сначала свекор отвел ее на площадку и измотал физическими упражнениями, потом она помогала свекрови, затем ездила с ней за покупками…
Вечером она буквально рухнула в постель, но заснуть не удалось, Настя с детства была «совой». Промучившись полчаса без сна, она достала ноутбук и наушники, решив посмотреть кино и даже не подумав, что свет пробивается под дверью.
Через несколько минут дверь распахнулась, Егор Романович влетел в комнату.
– Использование гаджетов во время ночного сна запрещено! – рявкнул он, выхватив у Насти ноутбук.
– Это мое! – возмутилась она.
– Получишь имущество утром, а сейчас – спать.
– Я не могу заснуть, я не привыкла ложиться так рано, – попыталась объяснить Настя.
– Значит, ты не устала за день, завтра твоя нагрузка будет увеличена, и я буду отключать роутер перед отбоем.
Егор Романович выключил свет и вышел из комнаты.
– Надо было накрыться одеялом с головой, как все мы, – укорил ее проснувшийся Максим. – Теперь даже ночью в интернете не посидишь.
Настя с удивлением поняла, что он не шутит и действительно винит ее.
***
Настина жизнь превратилась в «день сурка» с военным уклоном. Она вставала рано утром и плелась на кухню готовить завтрак, потом шла на работу, вечером помогала свекрови по дому, а в десять падала на кровать и мучилась бессонницей.
Хуже всего было то, что Егор Романович решил сделать из невестки «настоящего, достойного человека», по его словам.
Сначала он запретил Насте краситься и делать маникюр.
– Эти украшательства не приносят никакой пользы, – объяснил он. – Чистые волосы и аккуратные ногти – вот достоинство женщины.
Потом Егор Романович заставил Настю много раз начищать туфли и гладить одежду, пока не остался доволен результатом.
Затем пришел черед стряпни, тут Настю проконтролировала уже свекровь, тихая и безропотная Алла Михайловна.
– Картошку на суп режь покрупнее, а морковку помельче, а то Егор Романович не станет есть – объяснила она. – Нет, так слишком крупно, надо на два миллиметра меньше.
«Какая чушь, не заметит же он, какого размера картошка в супе», – подумала Настя.
Но Егор Романович заметил, он слил суп из тарелок обратно в кастрюлю, отнес ее в туалет и вылил. Затем вернулся и вручил пустую кастрюлю Насте с коротким приказом:
– Переделывай.
***
В другой раз Настя облажалась, решив перекусить. Она возвращалась в комнату с бутербродом, когда ее поймал Егор Романович.
– Анастасия, помнишь правило насчет еды? – строго спросил он.
– Но я хочу есть.
– Если ты не наедаешься, твой рацион будет увеличен. А сейчас иди и выброси бутерброд.
– Это перевод продуктов, так нельзя, – возмутилась Настя.
– Верно, выкидывать еду – это преступление, и оно будет на твоей совести. Ты должна стать ответственным человеком, если хочешь жить с моим сыном и рожать мне внуков.
«Никого я тебе не рожу», – ожесточенно подумала Настя.
***
Как-то она проспала. Взглянув на часы, Настя поняла, что опаздывает с завтраком, и выскочила в коридор, как была, в ночнушке.
На кухне ее поджидал Егор Романович, который заявил:
– Анастасия, у тебя два нарушения: ты проспала подъем и вышла неодетой.
Настю взяла злость:
– Да, и что? Ничего страшного не случится, если один день не выполнять ваши ненормальные правила.
– Когда ты вселилась в мой дом, ты их приняла. Если тебе не нравится, ты можешь уйти.
– Вы знаете, что мне некуда идти. Что, выгоните меня на улицу?
– Нет, просто накажу, – спокойно ответил Егор Романович.
Он схватил Настю за руку, проволок по квартире и втащил в их с Максимом комнату, затем забрал Настин телефон, вышел и запер дверь снаружи.
– Восемь часов под замком, – раздался из коридора его голос.
– Как восемь часов, мне на работу надо, меня оштрафуют за прогул! – испугалась Настя.
– Ты сама виновата, это последствие твоих проступков. Посиди и подумай, как ты могла этого избежать. И раз уж тебе сидеть недолго, еду получишь только вечером.
Настя начала колотить в дверь, но Егор Романович не открыл. Потом она подумала, что Максим обязательно ее выпустит, но услышала, как муж уходит на работу.
Егор Романович отключил роутер, так что она не смогла связаться с начальницей по Сети или чем-то заняться, ей действительно оставалось только думать.
– Я сбегу из этого дома, – пообещала Настя своему отражению. – Вот накоплю на съемную квартиру и тут же сбегу, даже если Максим со мной не пойдет.
***
Вечером Настя налетела на мужа:
– Ты не слышал, как твой отец запер меня в комнате? Почему ты не открыл?
– Потому что ты сама виновата, – ответил Максим. – Ничего страшного не случилось, подумаешь, посидела в комнате. Я так однажды неделю провел, и ничего.
– Это же пытки, – ужаснулась Настя. – Максим, я не хочу тут оставаться, давай уедем, снимем студию или комнату, на что денег хватит.
– Может, лучше жить по папиным правилам? Сама подумай, что в них плохого, соблюдай режим дня, нормально питайся, занимайся спортом… И потом, есть плюсы. На прошлой неделе отец специально за тобой на работу приехал, чтобы ты под дождем не шла. А когда ты приболела, он купил тебе лекарства. Ты его семья, он о тебе заботится.
– Да, плюсы есть, – признала Настя. – Но ради них я не готова терпеть минусы!
– Так, Настя, скажу прямо, я против переезда, нам на него не хватит денег. Смирись и постарайся соответствовать.
«На Максима рассчитывать нельзя, придется переезжать без него, – подумала Настя. – Прости, любимый, свобода мне дороже»
***
На следующий день Настя превратилась в идеальную невестку. Приготовила обильный завтрак, безупречно накрыла стол, заранее нарезала картошку для супа с точностью до миллиметра.
– Так-то лучше, всего восемь часов взаперти – и какой результат! – довольно заметил Егор Романович.
– Простите меня за вчерашнее, – виновато сказала Настя. – Вы дали мне приют, я так вам благодарна!
«Радуйся, пока можешь, подвернется возможность, и я сбегу отсюда», – подумала она.
***
Стараясь реже бывать дома, Настя накинулась на работу, засиживалась допоздна, брала сверхурочные. Работа была единственной причиной отлынивать от домашней работы, которую Егор Романович признавал.
Ее усилия не остались незамеченными, однажды начальница позвала ее к себе и сказала:
– Вижу, ты очень стараешься, хоть у тебя и был недавно прогул. Нам нужны такие работники. Хочу предложить тебе повышение, но там много командировок. Слышала, ты недавно вышла замуж, наверное, хочешь побыть с мужем…
– Я согласна! – радостно воскликнула Настя.
Начальница посмотрела на нее с удивлением.
– Хорошо, тогда летишь в выходные.
***
Из командировки Настя вернулась с тяжелым сердцем. Там, в другом городе, она вдохнула свободы, гуляла вечерами, ходила в кино, заказывала в гостиничный номер пиццу (Егор Романович одобрял только «нормальную, здоровую пищу»), до ночи смотрела сериалы.
Теперь у нее возникло ощущение, что она возвращается в клетку. Даже то, как ласково обнял ее Максим при встрече, не улучшило настроение, Настя поняла, что совсем по нему не скучала и даже не уверена, что все еще его любит.
Когда она начала распаковывать вещи, на телефон пришло сообщение. Настя не поверила глазам и позвонила начальнице:
– Мне тут деньги пришли…
– Это твоя премия, ты нас очень выручила с этой командировкой. Скажи, мы можем рассчитывать на тебя в будущем?
– Да! – чуть не закричала Настя – В любое время, я готова на все!
В спальню заглянул Максим, сnросил:
– Почему ты кричишь?
Настя поглядела на него, на неразобранный чемодан, вспомнила свой новый баланс на карте и заявила:
– Я уезжаю. Насовсем.
Максим замер в дверях, не веря своим ушам:
– Что ты говоришь? Куда уезжаешь?
Настя аккуратно сложила последнюю вещь в чемодан, выпрямилась и посмотрела мужу в глаза:
– Я нашла съёмную квартиру. Переезжаю сегодня.
– Но как же так? Мы же семья… – голос Максима дрогнул. – Ты не можешь просто взять и уйти.
– Могу. И должна. Я больше не выдержу жизни по правилам твоего отца. Это не жизнь, это тюрьма.
– Ты просто не хочешь приспособиться! – вспыхнул Максим. – Если бы старалась…
– Я старалась! – перебила Настя, чувствуя, как внутри закипает давно сдерживаемый гнев. – Я вставала в шесть утра, готовила, убирала, терпела унижения, молчала, когда хотелось кричать. Я была идеальной невесткой – и что? Всё равно я для твоего отца чужая, недостойная. А ты… Ты даже не попытался меня защитить!
Максим опустил глаза:
– Папа всегда знает, как лучше. Он строг, но справедлив…
– Справедливость – это когда с тобой обращаются как с человеком, а не как с солдатом на учениях! – Настя застегнула чемодан. – Я дала этому дому всё, что могла. Теперь пора думать о себе.
– А как же наша любовь? – тихо спросил Максим.
Настя помолчала, потом ответила честно:
– Я не знаю, осталась ли она. За эти месяцы я поняла: нельзя любить человека, если не уважаешь себя рядом с ним.
В этот момент в дверь постучали. На пороге появилась Алла Михайловна, свекровь. Её обычно робкий взгляд был непривычно твёрдым.
– Настя, я слышала ваш разговор, – тихо сказала она. – И я хочу, чтобы ты ушла.
Настя замерла:
– Что?..
– Ты должна уйти, – повторила Алла Михайловна, глядя прямо на невестку. – Не потому, что ты плохая. А потому, что здесь тебе не место.
– Мама, ты о чём? – растерялся Максим.
– Егор Романович никогда не примет её такой, какая она есть, – объяснила свекровь. – Он хочет видеть рядом идеальную жену для сына – по его меркам. Но Настя – живая, настоящая, с характером. Она не сломается, но будет несчастна.
– А ты… ты всегда молчала, – прошептала Настя.
– Я тоже когда‑то пыталась бороться, – горько улыбнулась Алла Михайловна. – Потом смирилась. Но смотреть, как ты повторяешь мою судьбу… Нет. Уходи. Найди своё счастье.
– Мама! – возмутился Максим.
– Сынок, – свекровь подошла к нему и взяла за руки, – ты вырос под строгим контролем отца. Но это не значит, что так должно быть всегда. Настя права: нельзя строить семью на подчинении. Либо ты научишься защищать свою жену, либо потеряешь её.
Максим побледнел. В его глазах мелькнуло что‑то новое – осознание, сомнение, боль.
– Настя… – он сделал шаг к жене. – Дай мне время. Я… я попробую поговорить с отцом. Мы что‑нибудь придумаем.
Настя покачала головой:
– Нет. Я уже всё решила. Если ты захочешь быть со мной – найдёшь меня. Но жить так дальше я не могу.
Она взяла чемодан и направилась к выходу. У двери обернулась:
– Прощай, Максим. И спасибо, мама, – кивнула она Алле Михайловне.
Когда за Настей закрылась дверь, в квартире повисла тяжёлая тишина. Максим сел на стул, сжимая кулаки.
– Она вернётся? – спросил он наконец.
Алла Михайловна вздохнула:
– Только если ты докажешь, что можешь быть мужем, а не послушным сыном.
Настя вышла из подъезда с лёгким сердцем. В кармане лежал ключ от съёмной квартиры, на счету – премия за командировку. Впереди была неизвестность, но это была её неизвестность.
Она достала телефон и набрала номер подруги:
– Привет. Я свободна. Давай встретимся? Есть о чём поговорить.
Солнце светило ярко, ветер играл волосами, а где‑то вдали маячила надежда на новую жизнь – без команд, без наказаний, без чужих правил. Жизнь, в которой она наконец сможет быть собой.
