По пути к свекрови Катя попросила мужа остановиться у магазина возле дома, чтобы купить торт. Но кассирша вдруг схватила её за руку и сказала такое, после чего Катя вышла через служебный выход и начала наблюдать. А через 15 минут…

По пути к свекрови Катя попросила мужа остановиться у магазина возле дома, чтобы купить торт. Но кассирша вдруг схватила её за руку и сказала такое, после чего Катя вышла через служебный выход и начала наблюдать. А через 15 минут…

Катя поправила воротничок своего легкого плаща и мельком взглянула в окно. За стеклом проносились однообразные многоэтажные дома, изредка сменяемые молодыми березками, еще не успевшими покрыться густой листвой. Поездка к свекрови на торжество обещала быть тягостной. Дело было не в том, что Катя не испытывала теплых чувств к матери Андрея, просто любое общение с ней оставляло ощущение чего-то неуловимого, как будто Катя постоянно проходила негласное испытание на соответствие образу идеальной супруги для их безупречного сына.

Андрей, управлявший автомобилем, бесшабашно насвистывал какую-то мелодию, отбивая пальцами ритм по рулю. Он выглядел беззаботным и расслабленным. Слишком расслабленным, подумала Катя. В последнее время его отстраненность стала более заметной, будто он витал где-то далеко в своих мыслях. Раньше их поездки сопровождались оживленными беседами, планированием будущих выходных и общим смехом. Теперь же Андрей предпочитал молчание, погружаясь в музыку или просто вглядываясь вдаль. Катя украдкой бросила взгляд на мужа. Его знакомый и дорогой сердцу профиль казался ей незнакомым. В уголках глаз залегли едва заметные морщинки, которых она раньше либо не замечала, либо сознательно игнорировала.

В последнее время ее все чаще охватывало неприятное предчувствие, какое-то смутное беспокойство. Она вспомнила, как Андрей стал скрытным. Его телефон, который раньше никогда не покидал пределов общего пользования, теперь всегда был при нем, даже в ванной. Если раздавался звонок, он уходил из комнаты, чтобы поговорить шепотом, словно опасаясь быть подслушанным. На вопросы Кати отвечал уклончиво, отделывался шутками. Мол, работа сложная, сплошные проблемы. Но Катя чувствовала, что дело не только в профессиональных заботах. Однажды она попыталась завести серьезный разговор, спросила, все ли у них в порядке. Андрей обнял ее, поцеловал в висок и заверил, что она все выдумывает, что любит ее больше жизни. Но в его голосе не было прежней теплоты, а в глазах – привычной искренности.

Она постаралась отогнать навязчивые мысли. Глупо что-то подозревать в отношении Андрея. Они вместе уже десять лет, пережили многое. Вероятно, она просто устала. Слишком много работает. Нужно отдохнуть, развеяться. Но тревога не отступала. Она словно проникла под кожу, назойливо напоминала о себе, не давая покоя. Катя ощущала себя натянутой струной, готовой в любой момент оборваться. Она посмотрела на свои руки, лежавшие на коленях, на тонкие пальцы с обручальным кольцом. Это кольцо Андрей надел ей десять лет назад, в день их свадьбы. Тогда она была абсолютно убеждена в вечности их любви. Сейчас же эта уверенность куда-то испарилась.

«Может, и правда? Я просто всё себе надумываю», — попыталась успокоить себя Катя. Но внутренний голос разума звучал неубедительно. Внезапно Андрей свернул с трассы на грунтовой проселок. «Куда это мы?» — спросила Катя, стараясь говорить ровно. «Торт забыл купить?» — ответил Андрей, не глядя на нее. «Магазинчик тут один есть. Всегда свежая выпечка». Катя нахмурилась. Она помнила, что Андрей собирался купить торт. Почему же он не сделал этого в городе, где выбор несравнимо больше? Зачем ехать в какую-то глушь? Но она промолчала, не желая начинать сцену из-за такой пустяка.

Автомобиль остановился перед небольшим, потрепанным магазинчиком с вывеской «Продукты». Вокруг царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь пением птиц, создавая идиллию. «Сходи в магазин, выбери торт на свой вкус», — предложил Андрей. Катя вышла, а он остался сидеть в машине. Светлана Николаевна, пожилая женщина в очках с толстой оправой, сидела за кассой. Вокруг нее, как обычно, толпились покупатели, но Кате почему-то показалось, что время замедлило свой ход. Она протянула деньги за торт, стараясь избежать взгляда продавщицы. «Пакет нужен?» — спросила Светлана Николаевна, не поднимая глаз. «Да, пожалуйста», — ответила Катя, ощущая, как внутри нарастает смутное беспокойство. И тут, словно удар молнии, раздался вопрос: «Вы жена Андрея?»

Катя замерла. В голове пронеслись сотни мыслей. Откуда она знает Андрея? Зачем спрашивает? «Да», — выдохнула она, стараясь сохранить самообладание. Светлана Николаевна, словно не замечая ее смятения, продолжила, глядя прямо в глаза:

«Вы жена Андрея?»

Катя замерла. В голове пронеслись сотни мыслей. Откуда она знает Андрея? Зачем спрашивает? «Да», — выдохнула она, стараясь сохранить самообладание.

Светлана Николаевна, словно не замечая её смятения, продолжила, глядя прямо в глаза:

— Тогда послушайте меня внимательно. Ваш муж… он бывает здесь не первый раз. И не только за тортами.

У Кати перехватило дыхание. Мир вокруг будто потерял чёткие очертания — голоса покупателей стали глуше, свет в магазине померк. Она почувствовала, как похолодели кончики пальцев.

— Что вы имеете в виду? — с трудом выдавила она.

Продавщица оглянулась по сторонам, убедилась, что никто не подслушивает, и чуть понизила голос:

— Он заезжает сюда почти каждую неделю. И не один. Молодая девушка, лет на десять моложе вас. Они заходят, берут кофе навынос и уходят куда‑то в сторону лесополосы. Я сначала думала — может, коллега, знакомая… Но слишком уж они близко друг к другу стоят, слишком много переглядываются.

В ушах у Кати зазвенело. Она машинально сжала в руке коробку с тортом, едва не смяв её.

— Вы уверены? Может, вы ошиблись?

— Уверена, — твёрдо ответила Светлана Николаевна. — Я тут уже двадцать лет работаю, лица запоминаю хорошо. Да и не похоже это на случайную встречу.

Катя почувствовала, как к горлу подступает ком. Она кивнула, пробормотала что‑то невнятное, расплатилась и, не дожидаясь пакета, направилась к служебному выходу — он был ближе.

Оказавшись на улице, она прислонилась к холодной стене магазина. Ветер трепал полы плаща, но она не замечала холода. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания, детали, которые раньше казались незначительными: долгие разговоры по телефону в другой комнате, внезапные «сверхурочные» на работе, отстранённый взгляд Андрея…

Через пятнадцать минут Катя всё ещё стояла там, пытаясь собраться с мыслями. Она решила проследить. Осторожно обойдя здание, она выглянула из‑за угла. Андрей по‑прежнему сидел в машине, листал что‑то в телефоне. Ничего подозрительного. Но внутренний голос шептал: «Проверь».

Собравшись с силами, Катя вышла из укрытия и направилась к автомобилю. Но не к пассажирской двери, а к водительской. Она постучала в окно. Андрей вздрогнул, поднял глаза и опустил стекло.

— Катя? Ты чего там ходила так долго?

Она заглянула ему в глаза — такие знакомые, но теперь казавшиеся чужими — и тихо спросила:

— Андрей, кто такая Марина?

Лицо мужа на мгновение исказилось — он явно не ожидал этого вопроса. Замялся, провёл рукой по волосам.

— Марина? А, это… коллега. Мы вместе проект закрываем, много общаемся.

— И поэтому ты встречаешься с ней в этом магазине? Каждую неделю? — голос Кати дрожал, но она старалась говорить ровно.

Андрей побледнел. Он открыл рот, чтобы что‑то сказать, но не нашёл слов. Молчание затянулось.

— Садись в машину, — наконец произнёс он. — Нам нужно поговорить. Не здесь.

Катя молча кивнула. Она знала: что бы ни сказал Андрей сейчас, их жизнь уже не будет прежней. Но она была готова услышать правду — какой бы горькой она ни оказалась.