Няня давала ребенку еду из своей тарелки, увидев это, разгневанный отец уже вышвыривал её вещи на мороз… Но, взглянув на скрытую камеру, он замер.

Няня давала ребенку еду из своей тарелки, увидев это, разгневанный отец уже вышвыривал её вещи на мороз… Но, взглянув на скрытую камеру, он замер.

В больнице, где Алина работала медсестрой, прошло сокращение штатов. Она попала под него в первую очередь. Это было вполне объяснимо и не так обидно, ведь работала она недавно, замужем, детей нет — ну кого еще сокращать, как не ее и таких же девчонок.

Но все же домой она пришла огорченная, уверенная в том, что и Денис, ее муж, тоже расстроится такому. А он, как ни странно, скорее обрадовался: «Ну, наконец-то! Что это вообще за работа — медсестра в больнице? Зарплата — смех один, не понимаю, чем ты недовольна».

— Да на что жить-то тогда, и когда я работу найду? Хотя можно попробовать в детскую больницу, может, туда требуется кто? — ответила Алина.

Ее очень беспокоил этот вопрос, потому что именно ее зарплата оказалась основным доходом в семье. Денис толком нигде не работал. С самого начала, с момента их знакомства, он восторженно рассказывал, что скоро, вот-вот, он запустит свое дело и денег будет сколько угодно, он прославится и озолотит ее, свою любимую. Понятно, что не надежда на будущее богатство прельстила ее, она просто влюбилась — да и как не влюбиться в такого красавца, тем более искренне увлеченного своим делом.

Но вот с момента их бракосочетания прошло уже два года, а никакой стартап не был запущен. И Алина уже прекрасно понимала, что муж, сидя дома за компьютером, все больше играет в игры, а не пытается чего-то добиться. Она старалась его не попрекать, но все же жить на ее зарплату было трудновато, и вот теперь не будет и ее.

Денис не обиделся на слова жены, а лишь посоветовал: «Да бросай ты эти больницы, сейчас можно заработать только у частников».

— Это как? — спросила Алина.
— В частную клинику устроиться, — согласился муж. — Хотя лучше попытаться устроиться к богатым людям.
— Это кем?
— Домработницей, сиделкой. А что тебе не нравится? Вполне нормальное занятие. И если платить будут хорошо, то почему не попытаться? Хотя… не факт, что тебя возьмут. Ну, смотри сама.

Особо искать работу было некогда, деньги нужны были всегда. В больницу устроиться не получилось, но вот место няни в богатой семье удалось найти. Дело оказалось непривычным, так что Алина шла на собеседование к будущему нанимателю не без страха. Боялась, что ей откажут, но в то же время надеялась. Беседовать пришлось с отцом ее будущего воспитанника, пятилетнего Никиты. Она уже знала, что Игорь Александрович — человек очень состоятельный, владелец крупной строительной компании, так что было неудивительным, что девушка робела перед ним.

— Так, медицинское образование — это неплохо, — говорил мужчина, просматривая документы.
— А еще я умею готовить, — сообщила Алина, которой уже захотелось работать в этом доме, тем более что зарплату предложили более чем хорошую.
— Это ни к чему, — остановил ее Игорь Александрович. — Готовит и для нас, и для Никиты повар из ресторана, вам кухней заниматься не придется. Но работы хватит и так. Сын, скрывать не буду, довольно сложный мальчишка: замкнутый, капризный, да и с едой вечные проблемы, плохо ест. Так что придется как-то его уговаривать, чтобы он не остался голодным.

Алину взяли на эту работу. Вскоре она приступила к выполнению новых обязанностей, познакомилась с ребенком и действительно поняла, что он отличается от многих детей: не бегает, не веселится, с игрушками возится мало, в разговоры вообще вступает неохотно, отвечая односложно. Ей никак не удавалось растормошить ребенка, пробить ту стену, которой он отгородился от всех. Никаких диагнозов у Никиты не было, но довольно скоро Алина поняла, в чем было дело. Ему просто с самого начала не с кем было особо общаться: отец сильно занят на работе, ему было не до сына, а мать, дама молодая, очень ухоженная и высокомерная, вела активную светскую жизнь, так что на ребенка почти не обращала внимания. Алине было очень жаль мальчика, растущего в такой обстановке.

Она пыталась хоть как-то устранить причины такого поведения, и однажды ей это удалось, вот только отцу это не понравилось. Придя домой на обед и заглянув в детскую, он увидел, что Никита ест гречневую кашу, явно предназначенную не для него, так как каша была в контейнере Алины.

— Это как понимать? — возмутился хозяин. — Вы почему кормите моего ребенка своей едой? Я не для того заказываю ему специальную еду от шеф-повара лучшего ресторана, чтобы он ел какие-то помои!

— Вы знаете, то, что приносит ваш повар, есть совершенно невозможно, — пыталась оправдаться девушка. — Я как-то раз попробовала суп, который приготовили для вашего сына, так чуть не подавилась. Да вы сами попробуйте это пюре: в нем ни грамма соли, ни масла, просто сухая картошка. Это и взрослый есть не будет, а уж из чего сделаны котлеты, я даже предполагать опасаюсь.

Игорь Александрович зачерпнул ложкой пюре, взял было в рот, но тут же выплюнул в салфетку. Действительно, это оказалось совершенно безвкусным. И тут Никита заговорил:
— Пап, я тебе объяснял, что не могу это есть, что это противно. А кушать-то хочется. И вот Алина принесла мне что-то вкусное. Можно она мне будет давать свою еду?

Мужчина, ничего не сказав, нахмурился и вышел. В своем кабинете он просмотрел по камерам видеонаблюдения записи предыдущих приемов пищи сына. Похоже, няня не обманывала. Как-то раз она действительно пыталась попробовать суп, поданный ребенку, и, убедившись в его невкусности, дала мальчику попробовать что-то свое, принесенное из дома. И Никита, о чудо, съел все с огромным аппетитом. А ведь и правда, в последние дни он не капризничает, стал как будто более живым.

«Что-то не так с этим шефом, которого Элеонора наняла. Вроде готовит-то нам неплохо, а Никите… Если он правда мучил его такой едой, то это не няню надо выгонять, а именно его».
Он вызвал Алину к себе:
— Да, я тут посмотрел записи и вижу, что сын стал есть гораздо лучше. Давайте такой вариант: вы будете не только заниматься с ним, но и готовить для него обычную пищу. Ну и, естественно, я подниму зарплату.

Дома Алина, разумеется, все рассказала мужу, чем очень порадовала его. Ведь Денис очень рассчитывал на ее деньги. Ему требовалось все больше, и не только для себя. С некоторых пор у него появилась любовница, очаровательная Милана, работающая администратором в том самом медицинском центре, где наблюдался Никита. Алина об этом не знала, хотя в последнее время какие-то подозрения стали появляться, но она старалась не обращать на это внимания, поглощенная своей новой работой.

Общение с ребенком ей очень понравилось, оно становилось все более близким и доверительным, ну а дополнительные обязанности были вовсе не в тягости. Она быстро готовила ребенку еду, а все остальное время они могли заниматься, играть, а в хорошую погоду гулять в парке. Их прогулки проходили достаточно тихо и спокойно. Никита предпочитал просто ходить с ней за ручку по дорожкам. Алину беспокоило такое поведение мальчика, но ничего поделать она не могла.

Однажды, когда они вышагивали по аллейке, навстречу им вышел мужчина с лабрадором, и собака потянулась к ребенку. Алина было испугалась, но мужчина сказал: «Не бойтесь, мой Тим очень любит детей и никогда их не обижает». И действительно, мальчик вдруг начал играть с собакой, а через минуту Алина, кажется, впервые услышала его веселый смех.
— И правда, Никита, кажется, готов подружиться с вашим Тимом, — сказала она. — Странно, он ведь такой необщительный.
— Ну, общаясь с собакой, трудно быть грустным, — заверил ее мужчина.

Пока ребенок играл с собакой, они познакомились. Алина объяснила, что она не мама, а всего лишь няня. Мужчина тоже представился, оказалось, что его зовут Руслан, и он часто гулял тут со своим псом.
— Когда время есть, я бизнесом занимаюсь, поэтому вывожу беднягу только поздно вечером или рано утром, — объяснил он и сказал, что будет стараться теперь выходить почаще, чтобы дружба Тима с Никитой продолжалась.

И он не обманул. С этого дня они часто встречались в парке. Вот только Алина не знала, что Руслан был конкурентом ее работодателя. А вот Милана узнала о том, у кого работает жена любовника, и сразу кинулась к Денису: «Ты что, раньше не сказал, что она в няньках у таких людей? На этом можно очень хорошо подняться!»

С недавних пор Милана пользовалась покровительством своей давней знакомой, Элеоноры, и уже подумывала о том, какую пользу можно извлечь. Алина же просто радовалась, что у нее появился новый друг в лице Руслана, человека, с которым можно было поговорить обо всем, что ее тревожило. Поделилась она и сомнениями по поводу отношения родителей к Никите.

— Нет, я не говорю, что они о нем не заботятся, но как-то все это странно. Мне говорили: он непослушный, капризный, ест плохо. А на самом деле его кормили тем, что никто бы не стал есть, и он постоянно ходил голодный, а из-за этого и капризничал.

Руслан насторожился.
— Хм, странно, конечно. Мне кажется, в этом стоит разобраться.
— И как вы можете это сделать? — удивилась Алина.
— Ну, видимо, пришло время сознаться. Я давно знаю Игоря Александровича. Мы даже были партнерами по бизнесу, друзьями, а потом… Хотя вам это неинтересно долго объяснять. Но вот сейчас Игорь считает меня врагом, однако он ошибается. Я никакой не враг ни ему, ни тем более его сыну.

— То есть вы не просто так со мной познакомились? — начала догадываться Алина. — Вы что, хотите с моей помощью шантажировать Игоря Александровича?
— Да нет, Алина, поверьте, и в мыслях такого не было. Мне просто нравится общаться с вами, — заверил ее мужчина.

А дома у Алины обстановка тоже накалялась. Денис стал вести себя крайне подозрительно. Принес откуда-то навороченный ноутбук, объяснив это необходимостью работать дома, но на самом деле по указанию Миланы установил в телефон Алины программу «Шпион», чтобы подслушивать разговоры, которые ведутся в доме ее работодателей. Эту информацию они с любовницей решили продавать третьим лицам. А то, что лица эти — рейдеры, собирающиеся завладеть компаниями обоих конкурентов, и Игоря, и Руслана, их нисколько не волновало.

В доме бизнесмена обстановка тоже делалась все более сложной. Элеонора начала нервничать. Ее все больше раздражали и сын, и няня. Она видела, что Никита становится спокойным, веселым. Игорь тоже начал относиться к нему с интересом, все больше общался с сыном, и во всем этом была заслуга Алины.
«Ай, я так дождусь, что эта нянька всех на свою сторону перетянет. Нет, мне такое не надо», — все чаще думала женщина и решила действовать.

Однажды, когда все были дома, она подняла скандал по поводу пропажи у нее дорогого золотого браслета.
— Игорь, ты же помнишь тот самый, который ты мне на день рождения подарил? Он очень дорогой, с бриллиантами. Ну куда он мог деться?
— Да поищи ты повнимательней, засунула, небось, куда-нибудь, — ответил муж.
— Нет, он лежал прямо здесь, на моем туалетном столике. Я его совсем недавно надевала. Ну кто мог его взять?

Она, не слушая никаких увещеваний, схватила сумочку Алины, вывернула все содержимое на стол, и среди мелочей блеснул тот самый браслет.
— Ну вот, я же говорила! Воровку в дом привел! И еще неизвестно, сколько всего она у нас здесь успела стащить. Ой, хорошо, что я браслет заметила! — ликовала Элеонора.

— Я ничего не брала, — поражалась Алина.
— Ну не сам же он заполз в твою сумку! — кричала Элеонора.

Игорь Александрович стоял в стороне, с подозрением глядя на няню. Ему не хотелось верить, что женщина, которой он доверял, так поступила с ними. Однако факт был налицо. Положение спас Никита.

— Мам, ты же сама эту штучку засунула Алине в сумочку. Я видел, — сказал он.
— Ты куда лезешь, а, маленькая дрянь?! — раздраженно крикнула Элеонора и замахнулась

— Не смей! — раздался ледяной голос Игоря. Он шагнул вперёд и перехватил руку жены, застывшую в воздухе. — Ты на ребёнка руку подняла? На собственного сына?

Элеонора дёрнулась, но муж держал крепко. В его глазах смешались гнев и ошеломление. Он смотрел на неё так, будто видел впервые.

— Игорь, ты что, этой воровке веришь больше, чем мне? — взвизгнула женщина, пытаясь вырваться. — Мальчишка просто врёт! Он к ней привык, она его подкупила своей стряпнёй!

— Тогда почему на камерах, которые я только что просмотрел в кабинете, чётко видно, как ты подходишь к туалетному столику, берёшь браслет и подкладываешь его в сумку Алины? — тихо, но отчётливо произнёс Игорь. — Забыла, что я установил скрытые камеры по всему дому, когда прошлой осенью у нас пропали деньги из сейфа? Или ты думала, я их потом отключил?

Элеонора побледнела. Губы её задрожали.

— Это… это не то, что ты думаешь… — прошептала она, но договорить не успела.

Игорь отпустил её руку, шагнул к Никите, который стоял бледный, но с удивительно спокойными глазами, и присел перед ним.

— Сынок… ты почему мне сразу не сказал, что мама так делает?

— Ты бы не поверил, — тихо ответил мальчик. — Ты всегда слушал её. А она… она меня не любит. Она говорит, что я ей жизнь испортил, что я всё время мешаю. И еда та… это она велела повару так готовить. Чтобы я не приставал с просьбами, потому что если еда невкусная, я сам есть не буду. Я слышал, как она ему по телефону говорила.

В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном падает снег.

Алина стояла у стены, прижимая к груди вывернутую сумку. Она не плакала — только смотрела на Никиту с такой болью, словно это ей нанесли удар. Потом перевела взгляд на Игоря.

— Я ничего не крала, — повторила она уже спокойно, почти безразлично. — Я ухожу сама. Мне не нужна работа в доме, где меня унижают. Но Никиту… Никиту мне жаль.

Она повернулась и направилась к выходу, но у двери остановилась.

— Знаете, Игорь Александрович, он единственный здесь, кто сказал правду. И если вы сейчас вышвырнете меня на мороз, как только что собирались, то потеряете не просто няню. Вы потеряете человека, которому ваш сын наконец-то поверил. А больше, кажется, и некому.

Дверь за ней закрылась.

Игорь смотрел на неё, сжимая кулаки. Потом перевёл взгляд на жену, которая с вызовом поджала губы, и на сына, который стоял неподвижно, как солдатик, только глаза его наполнились слезами.

— Убирайся, — сказал он жене. — Прямо сейчас. Возьми свои вещи и убирайся. С адвокатами я разберусь позже.

Элеонора попыталась что-то возразить, но он поднял руку, и она замолчала. Впервые за много лет.

Алина уже спускалась по лестнице, когда в подъезде заиграл её телефон. Муж. Денис. Она не хотела отвечать, но нажала зелёную кнопку.

— Алинка, ты чего такая нервная? Слушай, тут у меня для тебя сюрприз! Я наконец нашёл инвестора для нашего проекта! Представляешь, какой-то богатый дядя готов вложиться. Правда, ему нужны кое-какие документы из дома, где ты работаешь… пара фоток с рабочего стола, не больше. Ты ж можешь, да?

Алина замерла на ступеньке. Её пальцы побелели.

— Какие документы? — спросила она севшим голосом.

— Да какие-то строительные, не парься. Просто сфоткай, что лежит на столе у хозяина. У тебя же есть доступ. А этот мужик — конкурент, говорит, хочет честно побороться. Ну, Алин, сделай, у нас будут такие бабки!

Она закрыла глаза. С улицы доносился лёгкий морозный ветер, и в этом ветре ей вдруг почудился голос Руслана: «Я никакой не враг ни ему, ни тем более его сыну».

— Денис, — медленно сказала она, — а ты случайно не знаком с женщиной по имени Милана? И не с её помощью ли ты нашёл этого «инвестора»?

На том конце повисла пауза. Слишком долгая.

— Дура, — процедил Денис после молчания. — Делай, что сказано, или вылетишь на улицу вместе со своими тряпками. Поняла? Я твой муж, и ты меня слушаешься.

Но Алина уже сбросила вызов.

Она постояла секунду, потом поднялась обратно к двери квартиры — и постучала. Дверь открыл взъерошенный Игорь. Никита стоял рядом, держа его за руку.

— Знаете, — сказала Алина, — я передумала уходить. Кажется, у нас у всех сейчас есть дела поважнее. Например, выяснить, почему мой муж и ваша жена хотят получить доступ к вашим документам. И кто за ними стоит.

Она вошла, плотно закрыв за собой дверь, и в этом движении было что-то окончательное — как если бы она перешагнула черту, после которой пути назад уже нет.

С улицы доносился вой метели, но в доме становилось теплее. Впервые за долгое время.