„Она поедет с нами в сауну“. Бородатые „бизнесмены“ с акцентом схватили жену командира спецназа прямо на глазах у прохожих. Пожалеть они не успели

Екатерина возвращалась из магазина с пакетом продуктов. Вечерний Екатеринбург, улица Фучика, полвосьмого, народ спешит по домам. Она даже не сразу поняла, что происходит: из припаркованной «Тойоты Камри» вышли трое. Короткие стрижки, дорогие куртки-косухи, одинаковые золотые перстни. Усатые, с густыми бородами, говорящие с характерным южным акцентом, который в этом городе давно уже никого не удивлял.

— Девушка, вы нам нужны, — первый взял её за локоть крепко, но будто вежливо.

— Отойдите, — Катя спокойно высвободила руку. Семь лет в браке с командиром группы специального назначения «Витязь» — это не только романтика с парашютом. Это школа выживания, которую она проходила по выходным на полигоне.

— Слушай сюда, — второй улыбнулся, показав фиксу. — Она поедет с нами в сауну. Сейчас, быстро, без вопросов. Там дядя Жора ждёт, он хороший человек, просто познакомиться.

Прохожие ускоряли шаг. Пожилая женщина с тележкой демонстративно перешла на другую сторону. Мужчина в кожаном пальто достал телефон, но, увидев, как третий «бизнесмен» потянул из-за пазухи рукоятку травмата, спрятал глаза и нырнул в подъезд.

— Я сказала — отойдите, — Катя поставила пакет с гречкой на асфальт. Голос стал тихим и тягучим, как струна перед разрывом.

— Какая дерзкая! — первый хохотнул и попытался взять её за талию, чтобы завести в машину.

Он не успел. Катя сделала шаг вперёд, вплотную, и ребром ладони вогнала ему в горло — не сильно, даже не на полную силу, просто точечно. Мужчина охнул, схватился за шею и осел на колени, сипя. Второй выбросил вперёд руку с травматом, но Катя уже крутанулась, уходя с линии атаки, и встретила его запястье своим локтем. Пистолет звякнул по асфальту. Третий — самый молодой, с наглой ухмылкой — решил действовать грубо: размахнулся, чтобы просто ударить по лицу.

Катя нырнула под удар, оказалась сбоку и короткой серией в корпус — три удара, как её учил Андрей. Печень, солнечное сплетение, ещё раз печень. Молодой сложился буквой «г» и выдохнул тем, что осталось от ужина.

Прошло всего двенадцать секунд.

— Стоять! — хриплый крик сзади. Первый поднялся, в руке — нож. «Винчестер», карманный, но лезвие длинное. Он шёл, шатаясь, но злоба придавала сил. — Ты, сука, сейчас…

Катя не стала ждать. Шаг навстречу, захват вооружённой руки, подсечка. Тот полетел лицом в бордюр. Хруст — зуб, кажется, или два. Нож улетел в лужу.

Из «Камри» выскочил водитель — четвёртый, толстый, с паникой в глазах. Он даже не пытался нападать, он хотел уехать. Катя выбила боковое стекло его же битой, которая валялась на заднем сиденье. Бита предназначалась, видимо, для особо важных переговоров.

— Лежать всем! — голос уже не тягучий — командирский, как у мужа, когда тот в бронежилете. — Мордой в асфальт, руки за голову!

И они легли. Трое на тротуаре, четвёртый, с разбитым носом, у руля. Легли, потому что в их мире — где бородатые «бизнесмены» хватают девушек для некоего «дяди Жоры» — такого не бывает. Чтобы женщина, одна, без охраны, превратила четырёх здоровых мужчин в лепёшку.

Подъехали двое полицейских из соседнего отдела — прохожий всё же вызвал. Старший лейтенант вылез из машины, посмотрел на картину: Катя стоит над распростёртыми телами, поправляет воротник пальто, на щеке — чужая кровь.

— Гражданочка, что тут произошло?

— Попытка похищения, — Катя кивнула на «Камри». — Там в бардачке, наверное, ксивы липовые. И травмат в луже. У второго, который с фиксой, ещё запасной магазин в кармане.

Приехал Андрей через двадцать минут. Без мигалок, но на бронированном «Ленд Крузере», с двумя бойцами из группы. Он вышел, молча обнял жену, поцеловал в макушку. Посмотрел на четвёрку, которую усаживали в автозак. У первого, без двух зубов, лицо было белое, как потолок в морге. Он уже понял. Понял, чью жену они хотели «познакомить с дядей Жорой».

— Андрей… — начал один из задержанных, тот, с фиксой, пытаясь улыбнуться.

— Молчи, — сказал командир спецназа. — Ты пожалеешь, но не сегодня. Сегодня тебе повезло, что она вас просто уложила. А не добила.

Катя села в машину к мужу, достала из пакета помятую пачку гречки.

— Ужин, — вздохнула она. — Придётся новую покупать.

Андрей завёл двигатель. На заднем сиденье бойцы переглянулись и синхронно улыбнулись. Они знали, что их командир женился на бывшей мастере спорта по рукопашному бою, которая ещё и на курсах инструкторов «Вымпела» отучилась — «на всякий случай». И этот случай настал.

Пожалеть «бизнесмены» не успели. Их увезли в отдел, а через три дня — в СИЗО. «Дядя Жора» объявился через неделю — в соседнем регионе, с перебитыми ногами. Но это уже совсем другая история, в которой не было места женщине с пакетом гречки.

**Эпилог**

Через полгода.

Екатерина снова шла по улице Фучика. В том же пальто, с другим пакетом — на этот раз с яблоками. У дома, где всё случилось, теперь постоянно дежурил наряд ППС — не для неё, так, для профилактики.

Всех четверых «бизнесменов» взяли с поличным. В бардачке «Камри» нашли не только липовые удостоверения, но и квитанцию об аренде сауны на выезде из города. И список: три фамилии девушек, которые уже «согласились», и одна новая — «Катя, русла, светлые волосы, возраст 28-32, забрать у магазина». Дядя Жора, он же Георгий Цулая, оказался криминальным авторитетом из Тбилиси, который пытался открыть филиал «бизнеса» на Урале. Через три дня после происшествия его нашли в подвале недостроенного ТЦ с перебитыми коленями и записью на диктофоне: «Скажи спасибо, что не жена командира». Кто это сделал, следствие не установило. Андрей в тот вечер был дома, пил чай с мёдом.

Судебный процесс длился недолго. Все четверо получили от семи до десяти лет строгого режима — покушение на похищение человека, незаконный оборот оружия, угрозы. Первый, лишившийся двух зубов, пытался жаловаться на превышение самообороны. Судья посмотрела на него поверх очков и спросила: «Вы хотите сказать, что хрупкая женщина, защищаясь от четверых вооружённых мужчин, применила избыточную силу?» В зале засмеялись.

Андрей подал рапорт о переводе на новую должность — инструктором в учебный центр. Катя родила двойню — мальчика и девочку. Девочку назвали Верой, мальчика — Дмитрием, в честь деда, тоже спецназовца.

История разошлась по уральским барам и казармам как легенда. Её пересказывали, обрастая деталями: то Катя якобы голыми руками гнула арматуру, то у неё был складной нож, которого на самом деле не было. Сама она эти разговоры пресекала коротко: «Просто не люблю, когда меня трогают незнакомые мужчины. И гречку жалко было».

А те, кто крикнул тогда вслед «сама виновата, нечего ходить одной», притихли. Потому что главный урок этой истории не в том, как женщина уложила четырёх бандитов. А в том, что если бы на её месте оказалась обычная девушка — без подготовки, без мужа-спецназовца, — она бы поехала в ту сауну. И никто бы из прохожих не вмешался.

Они, те прохожие, до сих пор ускоряют шаг, когда слышат акцент и глухой стук дверцы автомобиля. Только теперь некоторые всё же достают телефон. И набирают не 112, а сначала смотрят — не стоит ли рядом женщина с пакетом.

А «она поедет с нами в сауну» теперь в городе говорят только иронично, как страшилку для своих. И добавляют: «Но лучше не надо. У неё может оказаться муж из «Витязя»».

Конец.