**Свои достали? Зовите русскую!**
Шейх Рашид ибн Мансур Аль-Халиди, потомственный владелец трех нефтяных вышек и сети верблюжьих ферм, сидел на золотом диване и чувствовал, как у него дергается глаз. Это был не глазной тик — это дергалась его терпеливая, воспитанная веками предков душа.
— О отец моих будущих детей, — певуче начала его вторая жена Ясмин, накладывая маску из гуано соловья (редкий рецепт, тысяча дирхамов за грамм), — твоя первая жена снова сказала моей служанке, что моя новая сумочка от «Эрмес» делает меня похожей на уличную торговку финиками.
— Скажи спасибо, что она не сравнила тебя с верблюдицей в период гона, — устало отмахнулся шейх.
Третья жена, юная Лейла, тут же высунула голову из соседней комнаты, где она смотрела дораму про несчастную любовь принца Сеула:
— А мне она вообще сказала, что мой маникюр поддельный! Я, между прочим, летала в Париж специально! А её сестра Зайнаб на прошлой неделе подарила мне просроченную халву. Это объявление войны, Рашид!
Шейх Рашид закрыл глаза. Он вспомнил маму — мудрую, строгую бедуинку, которая, бывало, говорила: «Сын мой, если ты возьмешь четвертую жену, она либо убьёт тебя, либо подружит этих трех. Но скорее убьёт». Мама была права насчет убийства, но не насчет дружбы.
Три его законные супруги — дочери уважаемых соседних шейхов — устроили в его собственном дворце министерство внутренних войн. Каждая имела свою фракцию, своих шпионов среди прислуги и свой взгляд на то, как правильно натирать золотые унитазы.
— Дорогие, — мягко начал Рашид, — может, мы обсудим это за ужином? Шеф-повар приготовил фаршированного ягненка с рисом…
— Ягненок? — фыркнула Ясмин. — Твоя первая жена ненавидит ягненка! Это ты специально, чтобы она не пришла? Или ты хочешь отравить меня через ягненка?
— Зачем я буду тебя травить, Ясмин, если ты каждый день травишь мне жизнь? — честно спросил шейх.
В этот момент вошел его визирь, старый хитрый Фарид, который пережил четырех шейхов, три революции и два развода. Он молча положил на столик телефон с открытой фотографией: голубоглазая девушка в вязаной шапке стояла на фоне сугроба и держала кота.
— Это кто? — спросил Рашид.
— Оксана, — коротко ответил визирь. — Из Витебска. Учится на врача. Варит борщ, который лечит похмелье лучше капельницы. И, самое главное, — Фарид понизил голос, — она ничего не знает о законах шариата относительно справедливого дележа внимания между женами.
— И что с того?
— Она думает, что одна. И её устраивает быть одной. Но она согласна терпеть ваших трех, если вы построите ей отдельный коттедж с баней и теплым полом. И ещё она сломала нос пьяному десантнику в ночном клубе Минска.
Глаза шейха Рашида загорелись. Вот оно. То, чего не хватало в его женском гареме — перспективы. Местные женщины (его жены) знали свои права, знали авторитетные хадисы, знали адвокатов по бракоразводным процессам. Они торговались за каждую золотую побрякушку как на базаре в Абу-Даби.
А русская? Русская приедет, перекрестится на пороге (он разрешит, ей же не сложно), начнет мыть окна, которые никто никогда не мыл, и искренне удивится, что у него есть ещё три жены. А потом она приготовит эти странные пельмени, которые так любил его покойный дед, и однажды скажет его первой жене: «Слушай, дорогая, я тебе не враг, но если ты ещё раз тронешь мои соленые огурцы, я тебе этот хиджаб завяжу бантиком на спине».
— Фарид, — дрогнувшим голосом сказал шейх, — найди мне Оксану. И ещё на всякий случай поищи Елену, Татьяну и Светлану. Надо создать конкуренцию среди местных. Пусть знают, что если свои достали, я звоню русским!
Через месяц во дворце стоял невообразимый грохот. Первая жена рыдала в спальне, потому что Оксана испекла шейху шарлотку, а её самой шейх не дал даже вишневой косточки. Вторая жена Ясмин записалась на курсы «Славянская кухня за три дня». Третья Лейла перестала смотреть дорамы и начала усиленно учить русский мат, потому что Оксана случайно обозвала её «козой», а Лейла прочитала словарь и пришла в восторг от краткости и выразительности.
Шейх Рашид сидел в кресле, пил квас (Оксана научила) и смотрел, как его бывшие ненавистные жены объединились в общей ненависти к новой, четвертой. Впервые за десять лет они разговаривали друг с другом. Мирно. Строили планы. Как бы выжить Оксану.
— Гениально, — прошептал шейх, записывая в блокнот: «Свои достали? Зовите русскую! Лучшее инвестиционное вложение года».
**Эпилог**
Прошло три года.
Во дворце шейха Рашида воцарился хрупкий, но шокирующий мир. Первая жена наконец-то освоила Instagram и открыла блог «Психология восточной женщины», где давала советы, как пережить, если у мужа появилась четвертая — русская. Вторая жена Ясмин с удивлением обнаружила, что консервировать огурцы в трёхлитровые банки — это невероятно медитативно, и теперь каждое лето летает в Витебск к Оксаниной маме за рассолом. Третья Лейла забросила дорамы и поступила на курсы ораторского искусства — она поняла, что с русской нужно говорить на одном языке: громко, прямо и с деталями.
А Оксана? Оксана не сломалась, не стала четвёртой тенью. Она организовала во дворце самый настоящий уличный спортзал в подвале, научила всех жён (и даже служанок) правильно бить апперкот, а шейху на день рождения подарила боксёрские перчатки с надписью: «Для решения споров без развода».
Самое удивительное случилось через год. Жёны перестали враждовать и вдруг все вместе написали заявление в религиозный суд. С требованием… развести шейха Рашида с ними.
— Ты нас достал, Рашид, — сказала первая жена от лица всех трёх. — Мы сами теперь подруги. У нас свой бизнес по доставке борщей и пельменей. А ты, старый верблюд, сиди и радуйся, что Оксана тебя ещё терпит. Но помни: если ты возьмёшь пятую — мы вернёмся и научим её такому, что твои нефтяные вышки станут ёлочными игрушками.
Шейх Рашид остался с одной Оксаной. И был абсолютно счастлив. Потому что впервые в жизни он понял: славянская женщина — это не та, кого зовут, когда «свои достали». Это та, кто научит «своих» договариваться. А потом тихо уйдёт в баню и выпьет за их здоровье.
Фарид, старый визирь, получил премию — пожизненный запас солёных огурцов и звание «почётный сваха года».
А на воротах дворца до сих пор висит граффити, которое Лейла нанесла тайком: «Свои достали? Зовите русскую! Работает на раз и навсегда».
**Конец.**
