Я забыла подарок, который купила бабуле. Пришлось вернуться домой. Но с порога я случайно услышала странный разговор моей мамы и мужа. В это невозможно было поверить…

Главная страница » Я забыла подарок, который купила бабуле. Пришлось вернуться домой. Но с порога я случайно услышала странный разговор моей мамы и мужа. В это невозможно было поверить…

Чемодан отказывался закрываться. В третий раз я пыталась уложить в него подарки для бабушки, тревожно поглядывая на часы. До вылета оставалось всего три часа, а московские пробки — вещь непредсказуемая.

— Денис, помоги, пожалуйста! — крикнула я в сторону кухни, где муж, не торопясь, допивал кофе, листая ленту в телефоне.

— Сейчас, — отозвался он, не отрывая взгляда от экрана. Рывком я подтянула молнию и, выдохнув, почувствовала облегчение. Чемодан наконец-то застегнулся. В прихожей я быстро натянула сапоги и достала телефон, чтобы вызвать такси.

— Передай бабуле мои и Дениса поздравления с Новым годом, — донёсся из кухни голос мамы. Я знала, что ей будет приятно получить наши послания, особенно от зятя.

— Ты и сама понимаешь, что это не так, — буркнула я, вводя адрес аэропорта в приложении. Денис не появлялся у неё дома уже два года. Вскоре муж подошёл к двери, безразлично пожав плечами:

— Кристина, зачем мне туда ехать? Твоя бабушка меня терпеть не может. Лучше я дома поработаю над новой серией картин к выставке.

— Почему ты обижаешься? Если не хочет, пусть не едет, — вмешалась Ольга. — Ты прекрасно знаешь, почему твой муж не рвётся в гости к бабуле.

Я знала. Ещё как знала. Бабушку всегда считали звездой нашей семьи. Элеонора Аркадьевна была известной в Петербурге пианисткой. Она преподавала в консерватории, руководила ансамблем, выступала на концертах. Посвятив жизнь музыке, она не только добилась признания, но и смогла приобрести квартиру на Фонтанке, дачу в Комарово и скопить солидный капитал. У бабушки было две дочери: моя мама и тётя Наталья, и две внучки — я и моя двоюродная сестра Виктория.

Раньше я считалась любимицей бабушки. Единственная, кто пошёл по её стопам. Я поступила в петербургскую консерваторию, жила у неё, мечтая стать великой пианисткой. Бабушка видела во мне огромный талант, пророчила блистательную карьеру и вкладывала в меня все свои силы и средства. Это продолжалось до тех пор, пока я не встретила Дениса. Художник из Москвы перевернул мою жизнь за одно лето. Я влюбилась без памяти и решила вернуться в Москву к маме.

С тех пор Элеонора Аркадьевна возненавидела моего жениха. «Этот проходимец разрушит твою карьеру и жизнь, — пророчила она. — Ты ещё пожалеешь». Мама, напротив, поддержала нас и даже предложила Денису пожить у нас в двушке, пока мы копим на ипотеку. Бабушка категорически отказывалась видеть Дениса в своём доме. Да и муж туда особо не стремился. В этот раз, несмотря на мои уговоры, супруг отказался ехать.

— Кристина, лети одна, — поддержала зятя Ольга. — Так будет лучше для всех.

Я вздохнула и согласилась. Телефон подал сигнал: такси уже подъезжало. Чёрт, я совсем забыла! Я судорожно искала по всей квартире подарок для бабули — красивую золотую брошь в виде скрипичного ключа.

— Где же она? — бормотала я, заглядывая под подушки дивана.

— Что ищешь? — лениво наблюдал Денис за моей суетой.

— Брошь для бабушки. Я же вчера тебе показывала.

— Эту золотую штучку? Не помню, чтобы сегодня видел.

Ольга выглянула из кухни:

— Кристина, посмотри, может, в спальне оставила.

Я метнулась в комнату, перерыла тумбочки, заглянула в шкаф. Ничего. Таксист начинал нервничать. Было слышно, как хлопнула дверца машины.

— Всё, еду без подарка! — махнула я рукой. Но в лифте меня грызла досада. Бабуля так любила украшения, а я потратила на эту брошь половину зарплаты.

— Слушайте, — обратилась я к таксисту, когда мы выехали со двора, — можно вернуться? Я забыла очень важную вещь. Пять минут, не больше. Доплачу за простой.

Мужчина вздохнул и развернулся. Я влетела в подъезд и помчалась на четвёртый этаж. В квартире было тихо. Я осторожно приоткрыла дверь своим ключом и услышала голоса из кухни:

— Денис, снимай

… Денис, снимай куртку, — прозвучал голос мамы, но с какой-то странной, непривычной интонацией. Не требовательной, а скорее… томной. Я замерла у двери, так и не дотянувшись до ручки. Сердце пропустило удар.

— Оль, погоди, а вдруг она вернётся? — голос мужа звучал приглушённо, но я отчётливо слышала каждое слово.

— Не вернётся. Такси уже уехало, я смотрела в окно. Да и зачем ей? Подарок она не нашла, а больше здесь делать нечего. — Шаги мамы приблизились. — Мы столько ждали этого момента. Денис, ну сколько можно?

Тихий смех мужа. А затем звук, от которого у меня подкосились ноги: поцелуй. Долгий, сочный, совершенно не предназначенный для чужих ушей. Я вцепилась в стену, чтобы не упасть. В голове пульсировала только одна мысль: «Этого не может быть».

— Твоя дочь — замечательная женщина, — прошептал Денис, — но она не ты. Оля, я люблю тебя. Я устал притворяться.

— Тише, милый. Ещё немного. Когда она улетит, у нас будут целых пять дней. А там, глядишь, и с бабушкой её что-нибудь случится, — в голосе мамы зазвенели стальные нотки. — Старуха давно насолила мне. Вечно Кристину нахваливала, а меня считала бездарной. Ничего, скоро её квартира на Фонтанке перейдёт к нам. Я уже всё продумала.

— А Кристина?

— А что Кристина? Посадим её на чемодан и отправим обратно в Москву. Она и пикнуть не посмеет, когда узнает, что мы вместе.

Я не могла дышать. Моя мама и мой муж. Любовники. Предатели. И самое страшное — они ждут смерти бабушки, чтобы завладеть её квартирой. Брошь, которую я так и не нашла… Денис тогда странно посмотрел на меня. Неужели он украл её? Чтобы я уехала с пустыми руками?

Слёзы обжигали лицо, но внутри нарастала ледяная решимость. Я тихо, как кошка, отступила от двери, спустилась на один пролёт вниз и дрожащими пальцами набрала номер такси. Вторым звонком — бабушке.

— Бабуль, привет, — голос мой дрожал, но я старалась говорить ровно. — Я задержусь, но прилечу. Только… ты поживи пока у тёти Наташи, ладно? Просто доверь мне.

— Крисенька, что случилось? — встревожилась Элеонора Аркадьевна.

— Всё объясню, когда приеду. И пожалуйста, никому не говори, что я звонила. Даже маме.

Я сбросила вызов и вышла на улицу. Машина уже ждала. В аэропорту я купила первый попавшийся подарок — шкатулку ручной работы с инкрустацией. Неброскую, но красивую. А главное — теперь у меня был другой план.

Самолёт взлетел, оставляя внизу Москву, мать и мужа, которые уже праздновали победу. Они даже не представляли, с каким сюрпризом я вернусь. Бабушка научила меня не только играть на рояле, но и бить по клавишам так, чтобы враги содрогнулись.

Я достала телефон и набрала сообщение тёте Наташе: «Срочно найди хорошего адвоката. И подготовь документы на дарственную. Бабушкина квартира должна перейти ко мне, пока мама не успела навредить». Ответ пришёл через минуту: «Я всегда знала, что Ольга та ещё змея. Прилетай, разберёмся».

Когда я вышла из петербургского аэропорта, меня встретил морозный воздух и бабушка — вопреки моей просьбе, она приехала сама, в своём старом норковом манто. Мы обнялись, и я прошептала ей на ухо всё, что услышала. Элеонора Аркадьевна молчала минуту, потом усмехнулась:

— Ах, Ольга… До чего докатилась. Ну что ж, внученька, теперь ты узнала правду. А я ведь с самого начала чуяла: этот Денис — не твой человек. Но чтобы с матерью… — она покачала головой. — Ладно. Бог им судья. А мы свой дом в обиду не дадим.

Она взяла меня за руку. В её стальных пальцах чувствовалась былая сила пианистки, когда-то покорявшей лучшие сцены. Я знала: вместе мы справимся. А мама и Денис пусть продолжают свой фарс. Когда я вернусь в Москву, их ждёт весёлый разговор. С билетами на выход и заявлением в полицию о краже золотой броши.

Рождественский Петербург сиял огнями, а я впервые за долгое время чувствовала себя свободной.