Муж каждый день подсыпал жене снотворное. Когда она заметила неладное, притворилась спящей и не могла поверить для чего он это делает…

Муж каждый день подсыпал жене снотворное. Когда она заметила неладное, притворилась спящей и не могла поверить для чего он это делает…

Тамара проснулась с тяжелой головной болью. В последнее время пробуждения давались ей всё труднее. Но больше всего пугало другое: периодически она засыпала прямо на диване в гостиной, совершенно не помня ни самого момента засыпания, ни того, что делала накануне.

Анатолий уже стоял перед зеркалом в официальном костюме и поправлял галстук, собираясь на работу. Заметив, что супруга открыла глаза, он мягко произнес:
— Не стал будить тебя вчера вечером. Ты так крепко спала, что я побоялся прервать твой сон — вдруг опять полвечера промучилась бы со своей бессонницей.

— Теперь я переживаю не из-за бессонницы, а из-за этих внезапных «отключений», — ответила Тамара с горькой усмешкой. — Разве это нормально? Несколько месяцев я не могла сомкнуть глаз, а теперь засыпаю буквально на ходу.
— Просто организм берет своё, — спокойно рассудил Анатолий. — Ему нужно восстановиться. Попробуй днём меньше утруждаться, тогда и не будешь «выключаться» вечером перед телевизором.

Тамара невольно рассмеялась: когда же она успевает уставать? Она не работает, домашних дел не так много, а свободного времени — хоть отбавля.
— Только не намекай на возраст, — пошутила она. — Мы ровесники, а ты, я посмотрю, полон сил и энергии.

Анатолий серьезно посмотрел на жену. Обоим было по 58 лет — возраст не юный, но и до дряхлости еще далеко. Он считал себя мужчиной в самом расцвете сил, поэтому слова о старости его даже немного задели.
— Я бы никогда не сказал тебе такого, — проворчал он.
— Да что ты сразу злишься? — улыбнулась Тамара, но тут же помрачнела. — Я серьезно, Толя, думаю, у меня проблемы со здоровьем.

Муж лишь развел руками и посоветовал обратиться к врачу, повторив свою теорию о накопленной усталости и восполнении баланса после долгой бессонницы. Проводив его, Тамара первым делом открыла окно.
«И зачем так душиться?» — пробормотала она, впуская в квартиру свежий воздух.

После душа она принялась за привычные дела: загрузила посудомойку, достала мясо для ужина, полила цветы. Но едва она дошла до стиральной машины, как силы покинули её. Тамара опустилась на диван, чувствуя себя как выжатый лимон. Неужели Анатолий прав и это возраст? Всего полгода назад она носилась по дому электровеником, а ночью не могла уснуть от избытка энергии.

Вдруг она подскочила: в квартире стояла подозрительная тишина. Стиральная машина у них была старой модели и обычно работала так громко, что её было слышно даже при включенном телевизоре. Тамара проверила ванную — машинка стояла выключенной.
— Да, я действительно сплю на ходу, — отчитала она себя, нажимая на кнопку «Старт».

На кухне её ждал новый сюрприз: дверца шкафчика под мойкой была распахнута. Тамара вспомнила, что утром выбрасывала мусор, но забыла постелить новый пакет. Ей пришлось приложить усилия, чтобы достать рулон — кто-то задвинул его в самый дальний угол. Вытаскивая пакеты, она заметила на дне ящика крошечный обрывок бумаги.

Это был уголок от упаковки какого-то лекарства. На нем не было ни названия, ни дозировки — только две латинские буквы и тонкая голубая полоска по краю отрыва. Тамара попыталась вспомнить, что это могло быть, но память её подводила.

В тот же день она попала на прием к врачу. Доктор, совсем молодой человек, едва окончивший институт, заверил её, что она абсолютно здорова.
— С бессонницей я могу помочь, а ваши внезапные приступы сна могут быть её следствием, — бодро заявил он.
Тамара смотрела на него с недоверием. Ей казалось, что перед ней неопытный интерн: неудивительно, что к нему не было очереди.

— Я не буду ничего принимать и сдавать анализы, — отрезала она, поднимаясь с места. — Уж лучше засыпать перед телевизором, чем не спать вовсе.
— И всё же, возьмите, — доктор достал из стола несколько пакетиков. — Это средство отлично помогало мне во время учебы. Оно без рецепта.

Тамара хотела отказаться, но, взглянув на пакетик, замерла. Ошибки быть не могло: шрифт латинских букв и тонкая голубая линия по краю были в точности такими же, как на том обрывке, что она нашла в кухонном ящике.

— Что это за препарат? Как его принимать? — стараясь сохранять спокойствие, спросила она.
— Обычное сильное снотворное. Главное — не переборщить, иначе «отключитесь» в самый неподходящий момент. Порошок без вкуса и запаха, просто растворяется в воде.

Выйдя из больницы, Тамара села на скамейку. В голове не укладывалось: откуда на её кухне взялась упаковка от этого препарата? Сама она ничего подобного не покупала. Неужели Анатолий подсыпает ей лекарство втайне, желая «помочь» с бессонницей?

Раздумья прервала Зинаида — бывшая коллега и соседка из дома напротив.
— Всё-таки дошла до врача? — спросила Зинаида, присаживаясь рядом. — Надеюсь, не к Игорю Викторовичу? Говорят, он посредственный специалист.
— К нему самому, — вздохнула Тамара. — Представляешь, предлагал мне снотворное без всяких обследований.

Зинаида рассмеялась, а потом добавила:
— Это у нас возрастное. Я вчера видела в твоих окнах, что ты тоже полночи не спала.
— В смысле? — удивилась Тамара. — Разве из твоего окна видно, что у нас происходит?
— Нет, подробностей не видно, но я заметила, как у вас среди ночи то и дело загорался и гас свет. У вас всё нормально?

Тамара похолодела, но постаралась не подать виду.
— Да, наверное, с электричеством проблемы. Или Анатолий вставал воды попить. У нас ведь теперь традиция: каждый вечер пьем чай, беседуем. Очень сближает.

Попрощавшись с соседкой, Тамара начала сопоставлять факты. Традиция с вечерним чаем появилась совсем недавно — именно тогда, когда начались её странные провалы в сон. Но зачем Анатолию подсыпать ей снотворное? И зачем он включает свет по ночам, пока она спит без чувств? Она решила не подавать виду и провести собственное расследование.

Вечером, как обычно, Анатолий заварил чай. Пока Тамара была в душе, он хозяйничал на кухне. Когда она вошла, муж пригласил её к столу.
— Как быстро ты сегодня управилась с чаем! — удивился Анатолий через минуту.
— Ужасная жажда после ванны, — ответила Тамара. На самом деле она улучила момент, когда у мужа зазвонил телефон, и вылила напиток в горшок с цветком.

Она сидела за столом, внимательно наблюдая за реакцией мужа. Чтобы не вызвать подозрений, Тамара начала демонстративно зевать.
— Ох, пойду прилягу на диван, а то снова прямо здесь усну.
— Конечно, конечно, не мучай себя, — заботливо отозвался Анатолий и даже помог ей дойти до гостиной.

Лидия улеглась, закрыла глаза и вскоре начала мерно сопеть, изображая глубокий сон. Ей пришлось ждать долго — прошел почти час, прежде чем Анатолий встал со своего кресла. Он подошел к дивану, некоторое время смотрел на неё, проверяя, действительно ли она спит. Убедившись в этом, Анатолий достал

…бумажник из кармана пиджака. Тамара сквозь ресницы увидела, как он вынул оттуда маленький пузырек. Те же латинские буквы на этикетке, что и на обрывке. Анатолий открыл флакон и высыпал на ладонь несколько капсул — слишком много, гораздо больше обычной дозы.

Он прошептал:

— Терпи, Тома. Осталось недолго. Скоро ты совсем перестанешь просыпаться.

Он уже собирался разжать ее губы, чтобы всыпать порошок, но Тамара резко села. Анатолий замер, его лицо на секунду исказилось растерянностью, а затем стало каменным.

— Что ты делаешь? — голос Тамары дрожал, но звучал твердо.

— Ты… ты не спала? — он отступил на шаг.

— Я спросила: зачем ты подсыпаешь мне снотворное? Зачем включаешь свет по ночам?

Муж молчал. Тишину нарушало только гудение холодильника. Анатолий тяжело вздохнул, словно принял какое-то решение.

— Ты хотела знать правду? — его голос стал чужим, холодным. — У нас больше нет денег, Тамара. Я проиграл всё полгода назад. Квартира заложена, кредиты висят мертвым грузом. Единственное, что нас спасает — твоя страховка. Несчастный случай. Или, например, передозировка снотворным, если жена давно мучилась бессонницей.

Тамара попятилась к стене.

— Ты хотел меня убить?

— Не сразу. Сначала хотел, чтобы ты привыкла, потом добавил бы дозу. Доктор Игорь Викторович — мой старый знакомый. Он и заключение даст, что сердце не выдержало.

Она потянулась к тумбочке, где лежал телефон. Анатолий бросился вперед, но Тамара оказалась быстрее — выхватила из-под диванной подушки перцовый баллончик, который приготовила ещё днём.

— Не подходи, — выдохнула она. — Я уже вызвала полицию.

Он замер. Глаза его бегали, но в них уже не было злобы — только пустота.

Раздался звонок в дверь. Форточка была открыта, и в вечерней тишине послышались шаги на лестничной клетке. Тамара не опускала баллончик, глядя на человека, с которым прожила тридцать лет, не замечая, кто он на самом деле. Только сейчас, в свете одинокой лампы, она поняла: иногда самые опасные монстры не приходят из темноты — они заваривают тебе чай и желают спокойной ночи.