Муж хвастался перед друзьями, рассказывая, как провёл неделю на курорте с любовницей. Но когда он вернулся домой и открыл дверь, увидел на лице жены странную, загадочную улыбку — и замер на месте…

Муж хвастался перед друзьями, рассказывая, как провёл неделю на курорте с любовницей. Но когда он вернулся домой и открыл дверь, увидел на лице жены странную, загадочную улыбку — и замер на месте…

— Всю эту неделю она была самой внимательной, страстной и кокетливой, демонстрируя всю свою привлекательность и непревзойдённость. Алина изо всех сил старалась показать, какая она незаменимая и невероятная — особенно во время отпуска.

Михаил наслаждался каждой минутой этой «свободы». Вернувшись из командировки, он первым делом пошёл к гаражу — не терпелось поделиться впечатлениями о «незабываемом» отдыхе с друзьями.

Мужчины слушали с открытыми ртами. Они завидовали и восхищались хитростью Михаила. «Вот это мужчина! Так можно жить только ему одному», — думали они, ведь у всех остальных — семьи, дети, тёщи, дачи и бесконечные заботы.

— Ну а если твоя Оля узнает? — громко возмущались друзья. — Выгонит из дома в два счёта, на порог не пустит!

— Куда она денется? — усмехался Михаил. — Примет. Кому она нужна…

Но через полчаса, когда он снова названивал в дверной звонок, дверь открылась — и он ОЦЕПЕНЕЛ…

Он ОЦЕПЕНЕЛ, потому что первое, что он увидел, была не её улыбка, а огромный чемодан, стоящий прямо в прихожей. У её ног.

— Оля… — выдохнул он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Что это?

Она медленно провела пальцем по корешку своего паспорта, который держала в руках, и её загадочная улыбка стала шире. В глазах плясали холодные огоньки.

— Заходи, Мишенька, — сказала она ласково, но от этого голоса у него побежали мурашки по коже. — Ты как раз вовремя. Я только что закончила собираться.

Михаил переступил порог, всё ещё не веря своим глазам. Сердце колотилось где-то в горле. Он думал, что она будет плакать, кричать, швырять в него тапками. Но эта тишина и эта улыбка были страшнее любого скандала.

— В смысле — собираться? — хрипло спросил он. — Оль, я могу всё объяснить. Это была просто…

— Глупость? Слабость? — перебила она, поправляя идеально сидящий на ней летний сарафан, которого он раньше не видел. — Ой, Миш, не надо. Я всё знаю. Про Алину, про «Ривьеру», про твои хвастовства в гараже.

Она томно вздохнула и подошла к нему совсем близко, поправляя воротник его рубашки, как делала это каждое утро долгих десять лет.

— Представляешь, какая забавная штука жизнь? — прошептала она. — Пока ты там наслаждался свободой и показывал, какой ты «незаменимый», я тоже была на курорте.

Михаил побледнел.

— Что? С кем?

— О, не переживай, — она кокетливо похлопала ресницами, копируя его недавний тон. — Мы отдыхали в одном отеле. Ты был так увлечён своей Алиной, что даже не заметил меня в другом крыле. Да и твоя новая стрижка тебе очень шла у бассейна. Правда.

Она отошла к зеркалу и взяла сумочку.

— Ты думал, я ничего не узнаю? Я знала с первого дня, Миш. Но мне было интересно, как далеко ты зайдёшь. И знаешь, что я поняла за эту неделю? — она обернулась. — Что я тоже очень даже ничего. И очень даже кому-то нужна. Например, массажисту из СПА-салона. Весьма обходительный мужчина, кстати. Мы с ним замечательно провели время, пока ты кормил свою Алину устрицами.

Мир рухнул для Михаила в одно мгновение. Вся его хваленая хитрость, вся эта игра в «супермена» рассыпалась в прах перед спокойным взглядом жены.

— Оль, давай поговорим, — взмолился он. — Я люблю тебя, я дурак…

— Дурак? — она рассмеялась, и в этом смехе не было ни капли горечи. — Нет, Миш. Дурак — это ты. Я ведь тебя не выгоняю. Я просто ухожу сама. Квартира моя, машина моя, ребёнок — мой. Ты же сам говорил друзьям: «Кому она нужна?». Вот и ищи теперь, кому ты нужен.

Она подхватила чемодан, щёлкнула замком и направилась к двери. Проходя мимо остолбеневшего мужа, она чмокнула его в щёку.

— И, кстати, передавай Алине привет. Пусть теперь доказывает, какая она незаменимая, когда ей придётся стирать твои носки и слушать твои рассказы о том, как ты ловко всех обманул.

Дверь захлопнулась. Михаил остался стоять в пустой прихожей, глядя на закрытую дверь, и только сейчас до него дошло, что загадочная улыбка жены была улыбкой победительницы. Он был уверен, что держит всех в дураках, а на самом деле дураком в этой истории был только он сам. И его хвастовство в гараже теперь казалось ему самым жалким и глупым поступком в жизни, за который он заплатил слишком высокую цену.