После отдыха с любовницей муж решил устроить жене «особенный» сюрприз. Он привёз домой беременную куклу — как издевательский намёк на её бесплодие. Но он даже не подозревал, что у Маши уже был подготовлен ответный подарок… И увидев его, он мгновенно побледнел.
После отдыха с любовницей муж решил устроить жене «особенный» сюрприз. Он привёз домой беременную куклу — как издевательский намёк на её бесплодие. Но он даже не подозревал, что у Маши уже был подготовлен ответный подарок… И увидев его, он мгновенно побледнел.
Войдя в магазин игрушек, он сразу заметил её — яркую куклу с округлым животом. Игрушка выглядела почти как живая: большие выразительные глаза, аккуратные черты лица и пухлые губы. Самое главное — она была «беременной».
Он усмехнулся и без колебаний купил её.
По дороге домой мужчина уже прокручивал в голове сцену, которую собирался разыграть. Ему хотелось тонко, но жестоко напомнить Маше о том, что она не может иметь детей. В его воображении всё выглядело идеально: он войдёт в квартиру, будет держать куклу за спиной, а потом с ухмылкой поставит её на стол перед женой.
Без слов.
Пусть сама всё поймёт.
Ему нравилось это чувство власти — будто он управлял эмоциями Маши, словно кукловод, который дёргает за ниточки чужой боли. Мысль о её возможной реакции даже веселила его.
Подъезжая к дому, он едва сдерживал довольную улыбку. Ему казалось, что этот «подарок» станет самой изощрённой насмешкой.
Но всё пошло совсем иначе.
Когда он открыл дверь квартиры, Маша уже стояла в прихожей. Она не сделала ни шага в сторону, будто специально преграждала ему путь. На её губах играла холодная, насмешливая улыбка, а взгляд был непривычно спокойным.
— Ну что, дорогой, пришёл попрощаться? — сказала она с лёгкой усмешкой, прищурив глаза.
Он на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки.
— Вообще-то я домой пришёл. Или ты не рада видеть своего мужа? — ответил он, стараясь звучать уверенно.
— Конечно рада, — спокойно сказала Маша. — И у меня как раз есть для тебя подарок.
В следующую секунду она протянула ему небольшую коробку.
И когда он открыл её, его лицо мгновенно побледнело от шока…
Он открыл коробку и на секунду замер, не в силах поверить своим глазам. Внутри, на бархатной подушке, лежал не просто какой-то предмет — это был почти точный слепок той самой куклы, которую он только что купил. Та же одежда, те же пухлые губы, тот же округлый живот. Но на лице этой куклы была злая, ехидная ухмылка, а вместо пупка из живота торчала красная кнопка.
— Что это? — его голос дрогнул.
— Это копия твоей будущей семьи, — Маша взяла коробку из его рук и поставила на тумбочку. — Точнее, той, которую ты себе вообразил. Ты же любишь играть в игрушки, да? Вот я и решила: у нас будет паритет.
Он попытался взять куклу из коробки, но Маша остановила его жестом.
— Не спеши. Нажми на кнопку, — сказала она всё с той же ледяной улыбкой.
Он медленно протянул руку и нажал. Из динамика куклы раздался записанный женский голос — молодой, слегка капризный, до дрожи знакомый:
«…Ой, ну ты же обещал, что всё будет по-честному! Если она не может родить, это не значит, что я должна ждать! Или ты боишься сказать ей правду?»
Это был голос его любовницы, записанный в ту самую минуту, когда он в машине говорил с ней по громкой связи, не подозревая, что в бардачке лежит диктофон с включённым микрофоном. Его сердце ухнуло в пятки.
— Ты… ты подслушивала?
— Я готовила ответный подарок, — поправила Маша, спокойно складывая руки на груди. — Пока ты выбирал в магазине эту куклу, я забирала из мастерской свою. Угадай, у кого из нас подарок с сюрпризом?
Он лихорадочно переводил взгляд с куклы на жену, не зная, что делать.
— Не переживай, я не собираюсь скандалить, — продолжила она. — Ты так боишься, что я устрою истерику, как в прошлый раз? Нет, дорогой. Истерики кончились. Я просто предлагаю тебе поиграть по-взрослому. Ты оставишь эту куклу себе и будешь показывать её своей любовнице как символ вашей «беременной» любви. А я оставлю свою.
Она сделала паузу и подошла к столу, где лежала папка с документами.
— И ещё один подарок, — сказала она, протягивая ему бумаги. — Заявление о разводе. Я уже подписала. Твоя очередь.
Он схватил документы, пробежал глазами по строкам и побледнел ещё сильнее. На первом листе было написано: «В связи с тем, что брак фактически распался, а также ввиду морального ущерба, причинённого супругом…» — и дальше перечислялись все его встречи, все его поездки, все его намёки на её бесплодие. Всё было расписано датами и даже фотографиями чеков из отеля.
— Откуда у тебя это? — прошептал он, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Я же говорю: готовила ответный подарок, — усмехнулась Маша. — А теперь, если не хочешь, чтобы эти документы легли на стол моему адвокату и твоему начальнику, ты пойдёшь в спальню, соберёшь чемодан и уйдёшь. У тебя есть ровно час до того, как я позвоню в полицию и сообщу, что в квартире находится посторонний мужчина, который угрожал мне и пытался вынести вещи.
Он стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он чувствовал себя той самой куклой, у которой кто-то дёрнул за ниточку, и все его напыщенные планы рухнули, как карточный домик.
— Ты… ты не посмеешь, — выдавил он.
— Посмею, — ответила Маша, подходя к двери и открывая её нараспашку. — Свободен. И не забудь свою куклу. Она тебе ещё пригодится для объяснений с новой пассией.
Он молча схватил с тумбочки коробку, развернулся и вышел в коридор, чувствуя, как Маша смотрит ему в спину. Он слышал, как за его спиной захлопнулась дверь, и как щёлкнул замок.
В тишине прихожей Маша подошла к зеркалу, поправила волосы и улыбнулась своему отражению.
— Игрушки кончились, — сказала она вслух, а потом взяла телефон и набрала номер подруги. — Алло, Оля? Всё отлично. Приезжай, будем пить шампанское. Я только что выиграла партию в «семейный» покер.
На лестничной клетке он стоял с коробкой в руках, глядя на закрытую дверь, и вдруг понял: он проиграл, не успев даже начать игру. А где-то на дне коробки, под тканью, лежал маленький конверт. Он разорвал его дрожащими руками и прочитал короткую записку, написанную аккуратным почерком жены:
«Привет. Твоя любовница на самом деле не беременна. Это была моя подруга, которую я попросила сыграть роль. Она просто носила подушку. Спектакль окончен. Прощай».
