— Знаешь, что самое страшное, Лер? Не ложь для твоего пиара, не суд, даже не травля, а то, что ты так просто предала нашу семью ради лайков

Жанна бросила телефон на стол, нервно теребя край кофейной чашки. Соцсети снова кипели обсуждениями – её имя мелькало в комментариях под новыми постами сестры.

– Ты опять видела это? – спросила подруга Лера, завалившись на диван.

Жанна кивнула, прикрывая глаза. На экране смартфона была фотография из детства: две девочки в пыльном дворе, одна – с хмурым лицом, другая – с сияющей улыбкой. Подпись: «Когда-то она завидовала мне, но я всегда была сильнее.»

– Это даже не так было, – пробормотала Жанна.

– Может, напишешь ей? – предложила Лера.

– Бесполезно. Я уже пыталась. Она скажет, что это её правда.

Лера фыркнула:

– Правда?! Да она просто делает контент. Ты ей даже не человек теперь – ты персонаж её сценария.

Жанна сжала чашку. Когда-то они с Леной были неразлучны, но популярность сестры стерла прошлое, оставив лишь обрывки воспоминаний, которые теперь принадлежали не им, а многомиллионной аудитории.

На следующий день Жанна шла по улице, стараясь не обращать внимания на шёпот за спиной. Новое видео Лены разлетелось по сети. «Как жить рядом с токсичной сестрой» – очередная серия её интернет-драмы.

Телефон зазвонил.

– Жанна Сергеевна? Это из школы вашего сына. У нас проблема…

Через полчаса она уже была в кабинете директора. Антон сидел с поникшей головой.

– Он подрался, – сообщила директор.

– Сынок? – Жанна наклонилась к мальчику. – Почему?

– Они говорили про тебя гадости… – пробормотал Антон. – Что ты ужасная, как тётя Лена сказала в видео…

Жанна почувствовала, как внутри всё сжалось.

Тем же вечером она включила новости. На экране – Лена, безупречно накрашенная, рассказывала свою «историю».

– Я так долго молчала, но больше не могу… – её голос дрожал ровно настолько, насколько требовал сценарий.

Жанна выключила телевизор. Больше терпеть это было нельзя.

Наутро она сидела в офисе юриста.

– Ситуация сложная, но решаемая, – сказал адвокат, пролистывая документы. – Мы подадим иск о клевете.

Судебное заседание было цирком. Лена выступала с речами, полными лжи, но доказательства говорили сами за себя: старые видео, документы, записи. Решение было в пользу Жанны. Лене пришлось удалить посты, выплатить компенсацию и публично извиниться. Но к тому моменту это уже ничего не значило.

Через неделю в дверь постучали. На пороге стояла тётя Вера.

– Она прислала тебе письмо, – тихо сказала женщина.

Внутри – короткая записка: «Прости. Я заигралась. Может, поговорим?»

Жанна сжала бумагу в кулаке.

– Она правда раскаивается, – добавила тётя Вера.

Телефон завибрировал. Сообщение от Лены: «Я у подъезда. Можно подняться?»

Жанна подошла к окну. Сестра стояла внизу, без макияжа, без камер.

– Не пускай её, если не готова, – мягко сказала тётя Вера.

Жанна вздохнула, обхватив себя руками. Потом написала ответ: «Прощать – не значит возвращаться. Уходи.»

Она больше не была героиней чужой истории. Теперь она писала свою.