— Лид, нам надо поговорить, — Женя стоял в дверях и мялся, как будто собирался сообщить что-то ужасное.

Лида оторвалась от ноутбука, где выбирала свадебные приглашения. До торжества оставалось три недели, и куча мелочей требовала внимания. Она посмотрела на жениха и сразу напряглась — так он выглядел, только когда его мама устраивала очередную истерику.

— Что случилось? — спросила она, откладывая ноутбук в сторону.

Женя прошел в комнату, сел на диван и долго молчал, глядя в пол. Лида ждала. Знала, что торопить его бесполезно — когда он нервничал, слова давались ему с трудом.

— Я вчера был у мамы, — наконец начал он. — Мы разговаривали про свадьбу. И она… ну, она сказала кое-что.

— И что же она сказала? — Лида почувствовала, как внутри все сжалось. Альбина Романовна за два года их отношений ни разу не упустила возможности намекнуть, что Лида ей не нравится. То слишком самостоятельная, то слишком карьеристка, то слишком холодная с будущей свекровью.

Женя поднял на нее глаза. Лицо его было красным.

— Мама сказала, что ты со мной только из-за квартиры.

Несколько секунд Лида просто смотрела на него, пытаясь понять, правильно ли расслышала. Потом медленно повторила:

— Из-за квартиры?

— Ну да, — он явно чувствовал себя неловко. — Она вычитала какую-то статью в интернете. Про девушек, которые специально выходят замуж, рожают ребенка, а потом разводятся и отсуживают у мужа долю в жилье. Говорит, что таких сейчас много.

Лида молчала. В голове медленно складывалась картина: Альбина Романовна, которая два года косилась на нее с подозрением, наконец нашла способ выразить свои страхи вслух. И главное — она решила сделать это через сына. За три недели до свадьбы.

— Подожди, — наконец выговорила Лида, — дай я правильно пойму всю ситуацию. Твоя мама считает, что я два года встречалась с тобой, терпела ее колкости и намеки, планировала свадьбу — и все это ради чего? Ради однокомнатной хрущевки на окраине?

— Лид, я же не говорю, что в это верю, — Женя попытался взять ее за руку, но она отстранилась. — Просто мама так расстроилась. Она вчера полночи плакала, говорила, что боится меня потерять.

— А ты? — спросила Лида холодно. — Ты во что веришь?

Женя замялся. И вот это молчание сказало больше, чем любые слова. Он сидел перед ней, ее жених, человек, с которым она планировала провести жизнь, и не мог сразу ответить на простой вопрос: верит ли он ей.

— Я верю тебе, конечно, — выдавил он наконец. — Но мама… она одна осталась после папы. Она боится, что я от нее уйду и она останется совсем одна. Это же естественно, правда?

Лида встала с дивана и прошлась по комнате. Внутри клокотала такая смесь эмоций, что трудно было разобрать, что именно она чувствует. Злость? Обиду? Разочарование?

А потом ей стало смешно. Настолько дико и нелепо смешно, что сдержаться было невозможно.

— Ты правда думаешь, — начала она, и в голосе ее прорезался смех, — что я готова выйти замуж и родить детей ради доли в однушке? Взвалить на себя такую ответственность ради хрущевки без ремонта?

— Ну… мама говорит, что жилье в столице дорогое, — пробормотал Женя.

Лида расхохоталась по-настоящему. Села обратно на диван, вытирая слезы.

— Женя, миленький, шутница у тебя мама! Я шесть лет плачу за съемную квартиру. Двадцать пять тысяч в месяц. У меня на счету лежит шестьсот тысяч — я копила на первый взнос по ипотеке. Мы с тобой договаривались, что через год начнем копить вместе на двушку в новостройке. И вот теперь выясняется, что все эти два года я охотилась за твоей однокомнатной квартирой?

Женя побледнел.

— У тебя шестьсот тысяч? — только и смог выдавить он.

— Восемьдесят, если точно, — поправила Лида. — Я работаю администратором в клинике, получаю приличные деньги, не трачу их на ерунду и откладываю. Знаешь, Женя, если бы я хотела квартиру, мне было бы проще взять ипотеку самой, чем выходить замуж, рожать и разводиться. Это как-то логичнее, не находишь?

Он сидел, уставившись на нее, и молчал.

— Но дело даже не в этом, — продолжила Лида, и смех в ее голосе пропал. — Дело в том, что ты пришел сюда и повторил мне слова своей мамы. Не защитил меня. Не сказал ей: «Мама, это глупости, я знаю Лиду два года, она не такая». Нет. Ты пришел и спросил, что я думаю по этому поводу. Как будто сам не знаешь.

— Я знаю! — воскликнул Женя. — Конечно, знаю! Просто мама так переживает…

— Твоя мама всегда переживает, — оборвала его Лида. — Когда я предложила снять квартиру побольше и жить отдельно — она переживала, что мы тратим твои деньги. Когда мы решили пожениться — она переживала, что рано. Когда я сказала, что не хочу свадьбу на сто человек — она переживала, что соседи подумают. Женя, твоя мама будет переживать всегда. Вопрос в другом — кого ты будешь слушать? Ее или меня?

Женя встал, попытался обнять ее. Лида отстранилась.

— Не надо, — сказала она тихо. — Уходи. Мне нужно подумать.

— Лид, ну не делай из мухи слона, — взмолился он. — Я же просто хотел поговорить. Обсудить. Мама сама успокоится, когда увидит, что…

— Что? — перебила Лида. — Что я не подам на раздел имущества сразу после рождения ребенка? Женя, ты понимаешь, что говоришь? Я должна доказывать твоей маме, что я нормальный человек? Всю жизнь?

Он молчал, глядя в пол.

— У меня есть для тебя завтра весь вечер, — сказала Лида. — Чтобы ты подумал и решил. Если ты веришь своей матери больше, чем мне — свадьбы не будет. Мне не нужен муж, который видит во мне мошенницу. И не нужна свекровь, которая будет всю жизнь подозревать меня в корысти. Так что выбирай.

— Лид…

— Уходи, Женя.

Он постоял еще немного, потом развернулся и вышел. Дверь за ним закрылась тихо.

Лида села на диван и обхватила руками колени. Только сейчас до нее стало доходить, что произошло. Три недели до свадьбы. Родители уже купили билеты, ее мама уже сшила себе платье на торжество. Кафе заказано, меню согласовано, гости приглашены.

И теперь все это может рухнуть. Из-за того, что Альбина Романовна вычитала в интернете статью про брачных аферисток.

Телефон завибрировал. Сообщение от Наташи, коллеги по клинике: «Как дела? Приглашения заказала?»

Лида посмотрела на экран и не нашла, что ответить.

***

На работу Лида пришла с темными кругами под глазами. Всю ночь она ворочалась, пытаясь понять, что чувствует. То накатывала злость — как Женя вообще посмел повторить ей эти слова? То обида — неужели за два года он так и не узнал ее? То страх — а вдруг это знак, что свадьбу нужно отменить?

— Ты как после бессонной ночи выглядишь, — первым делом отметила Наташа, когда они встретились в ординаторской. — Что случилось?

Лида хотела отмахнуться, но сил притворяться не было. Она коротко пересказала вчерашний разговор.

Наташа слушала, округляя глаза все больше и больше.

— Погоди, — наконец выдохнула она, — его мама решила, что ты охотишься за однушкой? Серьезно?

— Абсолютно, — кивнула Лида.

— А она в курсе, что у тебя зарплата больше, чем у ее сына?

— Без понятия. Мы с ней про деньги не говорили. Вообще ни о чем толком не говорили. Она со мной общается через Женю. «Передай Лиде, что я буду занята в субботу». «Спроси у Лиды, какое платье она выбрала». Вот так вот.

Наташа покачала головой.

— Классическая свекровь-собственница. Боится, что сын от нее уйдет, и пытается разрушить ваши отношения. Лид, а ты уверена, что хочешь с этим связываться?

— Я люблю Женю, — тихо сказала Лида.

— Но достаточно ли ты его любишь, чтобы терпеть такую свекровь?

Вопрос завис в воздухе. Лида не знала ответа.

День тянулся мучительно долго. Пациенты, звонки, записи — все сливалось в один серый фон. Лида старалась не думать о Жене, но получалось плохо. Телефон молчал. Он не написал, не позвонил.

Вечером, когда она вернулась домой в свою съемную квартиру, первым делом проверила мессенджер. Ничего.

«Может, он обиделся? — подумала она. — Думает, что я драматизирую?»

Но нет. Она не драматизировала. Это был важный разговор. Если Женя не может встать на ее сторону сейчас, что будет дальше? Когда родятся дети? Когда Альбина Романовна решит, что Лида неправильно их воспитывает? Или неправильно готовит? Или неправильно одевается?

На следующий день Женя так и не позвонил. Лида сама написала ему вечером: «Ты думал?»

Ответ пришел через полчаса: «Давай встретимся завтра. Поговорим.»

Коротко. Сухо. Не «я по тебе скучаю», не «прости за вчера». Просто «поговорим».

Лида положила телефон и почувствовала, как внутри все холодеет. Кажется, она уже знала, чем закончится этот разговор.

Они встретились в среду вечером в парке недалеко от ее дома. Женя выглядел не выспавшимся, с красными глазами. Лида тоже спала плохо последние три ночи.

— Я разговаривал с мамой, — начал он без предисловий. — Серьезно разговаривал. Сказал ей, что люблю тебя. Что ты не такая, какой она себе придумала.

— И что она ответила?

— Плакала. Говорила, что я ее предаю. Что она всю жизнь мне посвятила, а я бросаю ее ради… ну, ты понимаешь.

— Ради этой, — закончила за него Лида.

Женя виновато кивнул.

— Она очень расстроилась. Сказала, что если мы поженимся, она больше не хочет меня видеть.

— И ты испугался, — констатировала Лида.

— Нет! Я же сказал ей, что женюсь на тебе в любом случае!

— Но?

Женя замялся.

— Но я подумал… может, стоит немного подождать? Перенести свадьбу на пару месяцев? Дать маме время привыкнуть к мысли?

Лида смотрела на него долго и молча. Потом медленно кивнула.

— Понятно. Ты выбрал.

— Нет! Ты не так поняла! Я выбрал тебя! Просто нужно немного времени…

— Время было два года, Женя, — перебила его Лида. — Два года твоя мать привыкала ко мне. И не привыкла. И не привыкнет. Потому что проблема не во мне. Проблема в ней. Она боится остаться одна, и будет цепляться за тебя до последнего.

— Она моя мама! — воскликнул Женя. — Я не могу просто бросить ее!

— Я и не прошу тебя бросить, — устало ответила Лида. — Я прошу выбрать. Или ты живешь свою жизнь, а мама живет свою. Или ты живешь мамину жизнь, а своей у тебя нет. Вот и все.

— Это не так просто, — пробормотал Женя.

— А я и не говорила, что просто, — Лида встала со скамейки. — Свадьба будет по плану или не будет вообще. У тебя есть еще две с половиной недели, чтобы решить. Позвонишь, когда определишься.

Она развернулась и пошла прочь. Женя окликнул ее, но она не обернулась.

***

Следующие дни тянулись как в тумане. Лида ходила на работу, механически выполняла свои обязанности, отвечала пациентам. Наташа старалась отвлечь ее разговорами, но видела, что подруга где-то далеко.

В пятницу вечером, когда Лида уже собиралась домой, в клинику вошел Женя. Не один — с ним был его друг Игорь, которого Лида видела пару раз на днях рождения.

— Мы можем поговорить? — Женя выглядел измученным. Под глазами залегли темные тени, рубашка помята.

— Зачем Игорь? — спросила Лида, кивая на друга.

— Я попросил его приехать, — честно признался Женя. — Боялся, что ты меня не выслушаешь.

Они вышли на улицу. Вечерело, зажигались фонари. Игорь держался в стороне, давая им возможность поговорить.

— Я снова разговаривал с мамой, — начал Женя. — Но уже по-другому. Серьезно. Сказал ей, что свадьба будет. И если она хочет остаться в моей жизни, то должна принять тебя. Перестать говорить гадости и подозревать во всем плохом.

Лида молчала, ожидая продолжения.

— Она устроила скандал. Кричала, что я неблагодарный, что бросаю ее. Что выбираю чужого человека вместо родной матери.

— И?

— И я ушел, — выдохнул Женя. — Посреди ее крика просто встал и ушел. Впервые в жизни.

Лида почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она знала, как тяжело ему давались любые конфликты с матерью. Альбина Романовна умела манипулировать сыном — слезами, обидами, молчанием.

— Это не решает проблему, — все же сказала она. — Завтра она позвонит, скажет, что ей плохо, и ты побежишь.

Игорь шагнул вперед.

— Лида, я знаю Женьку двенадцать лет. С университета. Он никогда не спорил с матерью. Никогда. Даже когда она запрещала ему ехать с нами в турпоходы, хотя ему было уже двадцать пять. То, что он сейчас сделал — для него это подвиг.

— Может быть, — Лида посмотрела на Женю. — Но мне нужны не подвиги. Мне нужна уверенность, что мы пара. Что когда твоя мама в следующий раз начнет говорить про меня гадости, ты остановишь ее. А не придешь ко мне и не спросишь, правда ли это.

— Я понял, — кивнул Женя. — Честно понял. Но я хочу попросить тебя об одном. Поехать со мной к маме. Сейчас. Вместе. И поговорить с ней. Выяснить все раз и навсегда.

Лида колебалась. Ей совсем не хотелось видеть Альбину Романовну. Но если они правда собираются пожениться, этого разговора не избежать.

— Хорошо, — согласилась она. — Поехали.

Они втроем сели в машину Игоря. По дороге молчали. Лида смотрела в окно на проплывающие мимо дома и чувствовала, как нарастает напряжение.

Альбина Романовна открыла дверь с красными опухшими глазами. Увидела Лиду и попыталась закрыть дверь обратно. Женя остановил ее рукой.

— Мам, нам нужно поговорить. Всем вместе.

— Мне не о чем с ней разговаривать, — отрезала Альбина Романовна.

— Тогда со мной, — твердо сказал Женя. — Но при ней. Потому что она моя невеста. И через две с половиной недели станет моей женой.

Альбина Романовна стояла в дверях, сжав губы. Потом молча развернулась и прошла в комнату. Они вошли следом.

Тесная однушка, старая мебель, выцветшие обои. На стенах фотографии — Женя в разном возрасте, Альбина Романовна с мужем, семейные снимки. Альбина Романовна села в кресло у окна, демонстративно отвернувшись.

Лида первая нарушила молчание:

— Альбина Романовна, я понимаю, что вы меня не знаете. И не доверяете. Но давайте начистоту. Вы правда думаете, что я два года встречалась с вашим сыном ради однокомнатной квартиры?

Свекровь молчала, глядя в окно.

— У меня есть профессия, которая меня кормит, — продолжила Лида спокойно. — Я снимаю квартиру шесть лет и плачу за нее сама. На счету у меня лежит шестьсот восемьдесят тысяч — я копила на первый взнос по ипотеке. Мы с Женей планировали в будущем году взять двухкомнатную квартиру в новостройке. Его однушка — это временное решение на год, не больше.

Она достала телефон, открыла приложение банка и протянула Альбине Романовне. Та неохотно глянула на экран. Цифры на счету были внушительные.

— Но дело даже не в деньгах, — Лида убрала телефон. — Вы боитесь не за квартиру. Вы боитесь остаться одна.

Альбина Романовна резко обернулась:

— Вы не имеете права…

— Имею, — перебила Лида. — Потому что я выхожу замуж за вашего сына. И мне нужно понимать, что нас ждет. Альбина Романовна, я не собираюсь отнимать у вас Женю. Я хочу построить с ним семью. Он будет вас навещать, помогать вам, но у него должна быть своя жизнь. Вы ведь этого хотите? Чтобы он был счастлив?

Глаза Альбины Романовны наполнились слезами.

— Я всю жизнь на него положила. После того как муж ушел, он у меня один остался. Единственный. А теперь…

— Мам, — Женя присел рядом с ее креслом, — я никуда не денусь. Но я должен жить свою жизнь. Создать семью. Может быть, у тебя будут внуки. Разве ты не хочешь?

— Хочу, — всхлипнула она. — Но я боюсь, что вы уедете. Что я буду вам мешать. Что вы забудете про меня.

Лида вздохнула.

— Альбина Романовна, давайте договоримся. Мы начнем с чистого листа. Познакомимся заново — не как враги, а как люди, которым дорог один и тот же человек. Через неделю сюда приедут мои родители. Встретимся все вместе, поговорим. Нормально, спокойно. Вы увидите, что я обычная девушка, которая просто любит вашего сына.

Альбина Романовна вытерла слезы рукавом.

— А где остановятся ваши родители?

— В гостинице заказали номер, — ответила Лида.

— Зачем в гостинице? — вдруг оживилась Альбина Романовна. — У меня есть раскладушка. Конечно, тесно будет, но…

Лида удивленно переглянулась с Женей.

— Спасибо большое, но им будет удобнее в гостинице. Но мы обязательно приедем к вам все вместе в гости. Если вы не против.

Альбина Романовна помолчала, потом кивнула:

— Приезжайте.

В комнате повисла неловкая пауза. Игорь, который все это время стоял у двери, тихонько кашлянул:

— Может, чаю?

Альбина Романовна встала, вытерла лицо.

— Сейчас поставлю чайник.

Когда она вышла на кухню, Женя обнял Лиду. Она чувствовала, как он дрожит.

— Спасибо, — прошептал он ей на ухо. — Спасибо, что не сдалась.

Лида ничего не ответила. Просто прижалась к нему крепче.

***

Следующая неделя пролетела быстро. Женя звонил матери каждый день, но разговоры стали короче. Он больше не метался к ней по первому требованию. Когда Альбина Романовна в субботу попросила приехать помочь с тяжелыми сумками из магазина, он приехал, помог, но уехал через час, а не остался на весь вечер, как раньше.

Лида видела, что ему непросто. Он всю жизнь жил по правилам матери, и перестроиться было тяжело. Но он старался. И это было главное.

В среду вечером Лида встретила родителей на вокзале. Мама Вера обняла дочь крепко, долго не отпускала.

— Как ты? — спросила она тихо. — Женя звонил, сказал, что у вас были сложности.

— Он звонил? — удивилась Лида.

— Позавчера. Извинялся за свою мать. Сказал, что очень тебя любит и боится потерять.

Лида улыбнулась. Значит, Женя не просто говорил красивые слова. Он действительно пытался все исправить.

Родители устроились в гостинице, и вечером они все вместе — Лида, Женя, Вера и Олег Токаревы, Альбина Романовна — встретились в кафе. Обстановка была напряженной, но Вера Токарева быстро нашла общий язык со свекровью. Обе работали много лет, обе растили детей, обе понимали, как это непросто.

Альбина Романовна постепенно оттаивала. К концу вечера даже улыбалась, когда Олег Токарев рассказывал смешную историю про то, как они с Верой познакомились.

На следующий день Женя пришел к Лиде взволнованный.

— Слушай, мне надо тебе кое-что рассказать, — начал он серьезно.

Лида напряглась. Только не новые проблемы.

— На работе ко мне пристает Света. Коллега из соседнего отдела. Сегодня зашла ко мне в кабинет, закрыла дверь и сказала, что давно в меня влюблена. Предложила забыть про свадьбу и начать встречаться.

Лида молча смотрела на него.

— Я ей сразу отказал, — поспешно добавил Женя. — Сказал, что женюсь через полторы недели и очень люблю свою невесту. Но мне показалось правильным тебе рассказать. Чтобы ты знала.

Лида подошла к нему и обняла.

— Спасибо, что сказал.

— Полгода назад я бы, наверное, промолчал, — признался Женя. — Побоялся бы, что ты подумаешь что-то не то. Но сейчас… сейчас я понимаю, что между нами не должно быть недосказанности.

— Только держи от нее дистанцию, — попросила Лида. — Не хочу потом лишних разговоров.

— Обещаю.

Через два дня раздался звонок от Альбины Романовны. Прямо Лиде, а не через Женю.

— Можете подъехать? Хочу поговорить, — голос был спокойный, но настойчивый.

Лида приехала настороженная. Альбина Романовна встретила ее молча, прошла на кухню. Села за стол, сложила руки.

— Соседка Тамара Ивановна видела Женю возле его работы с какой-то девушкой. Блондинкой, моложе вас. Он вам рассказывал?

Лида кивнула:

— Рассказывал. Коллега пристает к нему. Он ей отказал.

— Тамара говорит, девушка его под руку держала.

Лида достала телефон и позвонила Жене прямо при Альбине Романовне.

— Женя, твоя коллега Света — блондинка?

— Да, а что? — голос был удивленный.

— Она тебя сегодня под руку держала?

Женя помолчал.

— А, да! Мы из офиса выходили, она на ступеньках поскользнулась, я ее подхватил, чтобы не упала. Секунд пять было. А что случилось?

— Ничего. Просто проверяла информацию. Спасибо.

Она положила телефон на стол и посмотрела на Альбину Романовну.

— Вот видите? Можно в любом жесте увидеть предательство, если очень хочется. Но можно и довериться человеку. Альбина Романовна, если мы будем жить в постоянных подозрениях, мы все разрушим. Нужно учиться верить. И мне, и вам, и Жене.

Альбина Романовна опустила голову.

— Я просто испугалась. Вдруг он передумает. Вдруг уйдет к другой.

— Он не уйдет, — твердо сказала Лида. — Но только если мы не будем отравлять ему жизнь своими страхами. Договорились?

Свекровь кивнула.

— Извините.

— Ничего. Мы же договорились начать с чистого листа.

***

День свадьбы выдался солнечным. Небольшое кафе на тридцать человек, скромное, но уютное. Лида стояла перед зеркалом в простом белом платье и думала, как много всего произошло за эти три недели.

— Готова? — заглянула в комнату мама.

— Готова, — кивнула Лида.

Церемония прошла быстро. Женя весь светился от счастья. Когда они обменялись кольцами, он наклонился к Лиде и шепнул:

— Спасибо, что не бросила меня.

За столами было шумно и весело. Родители Лиды сидели рядом с Альбиной Романовной, и та оживленно что-то рассказывала Вере Токаревой. Обе смеялись.

Когда настал черед тостов, Альбина Романовна встала с бокалом в руках. В зале стихли разговоры.

— Я хочу попросить прощения у Лиды, — начала она, и голос ее дрогнул. — Я была неправа. Очень неправа. Я боялась потерять сына и чуть не разрушила его счастье. Лида, спасибо, что оказалась мудрее меня. Спасибо, что дала нам шанс начать все заново.

Она замолчала, вытирая слезы. Лида встала из-за стола, подошла к свекрови и обняла ее. Альбина Романовна прижалась к ней и заплакала по-настоящему.

— Все хорошо, — тихо сказала Лида. — Все будет хорошо.

Женя смотрел на них и чувствовал, как комок подкатывает к горлу. Игорь, сидящий рядом, хлопнул его по плечу:

— Ты молодец, брат. Справился.

— Мы справились, — поправил Женя.

Остаток вечера прошел в теплой атмосфере. Танцы, поздравления, шутки. Родители Лиды и Альбина Romanовна обменялись телефонами и договорились созвониться.

Когда праздник закончился и гости разъехались, Женя и Лида вернулись к нему домой — теперь уже к ним домой. Села на диван в тесной однушке, Лида откинула голову на спинку.

— Устала?

— Очень. Но счастлива.

Женя сел рядом, взял ее за руку.

— Я думал, что потеряю тебя. Когда все это началось с мамой, я думал, ты уйдешь.

— Я тоже думала, — призналась Лида. — В какой-то момент мне казалось, что проще отступить. Но потом я поняла, что не хочу отступать. Что я хочу бороться. За нас.

— Мне тоже пришлось многое понять, — Женя обнял ее. — Я всю жизнь боялся расстроить маму. Боялся сказать ей что-то не то. А потом понял, что так я не живу. Просто существую. И если я хочу быть с тобой, мне нужно научиться выбирать. Не маму или тебя. А выбирать нас. Нашу семью.

Лида повернулась к нему:

— Мы справились?

— Справились, — кивнул Женя. — Вместе.

Три месяца пролетели незаметно. Они жили в тесной однушке, но уже привыкли. По субботам ездили к Альбине Романовне — Женя помогал ей по хозяйству, но не задерживался допоздна. У него теперь была своя семья, свои дела.

Альбина Романовна записалась на кружок по рукоделию в районном доме культуры. Обзавелась новыми подругами. Звонила сыну теперь раз в три дня, не каждый вечер. И всегда спрашивала, как дела у Лиды.

Однажды она даже пригласила молодых на обед и приготовила любимое блюдо Лиды — запеканку с творогом, рецепт которого выпытала у Веры Токаревой.

— Вкусно? — спросила она робко.

— Очень, — искренне ответила Лида.

После обеда они сидели на кухне втроем, пили компот. Альбина Романовна вдруг сказала:

— Знаете, я тут подумала. У вас же скоро год, как вы хотели про ипотеку решать. Если что, я могу вам помочь немного. У меня кое-какие накопления есть.

Лида и Женя переглянулись.

— Альбина Романовна, спасибо, но мы справимся сами, — мягко ответила Лида.

— Я не из жалости, — поспешила объяснить свекровь. — Просто хочу помочь. Вы же молодые, вам дети скоро. Нужна нормальная квартира.

— Спасибо, — Женя взял мать за руку. — Правда спасибо. Но мы сами накопим. Еще полгода, и первый взнос будет.

Альбина Романовна кивнула, но было видно, что ей приятно.

Вечером, когда они ехали домой, Лида сказала:

— Она изменилась.

— Ты изменила ее, — поправил Женя. — Ты не побоялась с ней столкнуться. Не убежала. Не стала терпеть молча. Ты сказала все как есть. И она услышала.

— Мы все изменились, — Лида посмотрела в окно на вечерний город. — И это хорошо.

Они ехали молча, держась за руки. Впереди была целая жизнь. С ипотекой, с возможными детьми, с новыми конфликтами и примирениями. Со свекровью, которая иногда все еще звонила не вовремя. С работой, бытом, усталостью.

Но сейчас, в эту минуту, они просто были вместе. И этого было достаточно.

Женя припарковался у дома, но не спешил выходить.

— О чем думаешь? — спросила Лида.

— О том, что мне повезло. Что ты не ушла тогда. Что дала мне шанс все исправить.

— Ты исправил сам, — Лида поцеловала его в щеку. — Я просто подождала.

Они вышли из машины и пошли к подъезду. Навстречу шла соседка с собакой. Поздоровалась, улыбнулась.

— Молодожены, да? Поздравляю!

— Спасибо, — ответила Лида.

Они поднялись на свой этаж. Женя открыл дверь. Тесная однушка встретила их тишиной.

— Скоро переедем, — сказал Женя, оглядывая комнату. — В новую квартиру. Просторную.

— Скоро, — согласилась Лида. — Но и здесь неплохо. Здесь мы научились быть семьей.

Она прошла на кухню, открыла холодильник.

— Будешь ужинать?

— Буду.

Обычный вечер. Обычный разговор. Обычная жизнь молодой семьи, которая прошла через испытание и выдержала его.

Лида готовила, Женя накрывал на стол. Они обсуждали планы на выходные, смеялись над чем-то смешным на работе. Потом сидели на диване, смотрели фильм.

Где-то около полуночи Жене пришло сообщение от матери: «Спасибо, что приезжали. Запеканка понравилась?»

Он показал Лиде. Она улыбнулась:

— Напиши, что очень понравилась. И правда понравилась.

Женя ответил. Положил телефон.

— Знаешь, я раньше думал, что любовь — это когда просто хорошо вместе. Когда легко. А оказалось, что любовь — это когда готов бороться. Защищать. Не сдаваться.

— Это тоже любовь, — согласилась Лида. — Но еще любовь — это когда прощаешь. Даешь второй шанс. Веришь в лучшее.

Они сидели, обнявшись, и смотрели в темное окно. Город за окном засыпал. А у них впереди была целая жизнь. Непростая. Но своя.

И они были готовы прожить ее вместе.