Приехав на дачу с мужем, Люба замерла — из дома доносилась громкая музыка

Приехав на дачу с мужем, Люба замерла — из дома доносилась громкая музыка.

Люба остановилась у калитки и замерла. Из дома доносилась музыка — басы глухо отдавались в земле, а резкие гитарные риффы разрывали тишину загородной улицы. Она посмотрела на Ваню, и муж нахмурился.

— Ты кого‑то ждал? — тихо спросила Люба, невольно понизив голос, будто тот, кто был внутри, мог её услышать.

Ваня отрицательно покачал головой, сжимая ручку чемодана чуть сильнее.

— Нет. И ключей я никому не давал… Может, дети какие‑нибудь забрались?

Он сделал шаг вперёд, но Люба схватила его за рукав:

— Подожди. Давай сначала посмотрим, что там. Вдруг не одни…

Они осторожно обошли дом сбоку, стараясь ступать бесшумно по рыхлой земле. В окне гостиной мелькнула тень — кто‑то двигался в такт музыке, размахивая чем‑то похожим на бутылку.

— Двое, — шепнул Ваня, прижимаясь к стене. — Может, позвонить в полицию?

Люба закусила губу. Ей вдруг вспомнилось, как они с Ваней выбирали этот дом — старый, но крепкий, с верандой, увитой диким виноградом. Сколько сил вложили, чтобы привести его в порядок…

— Давай попробуем сначала поговорить, — предложила она. — Если что, сразу вызываем.

Ваня кивнул, расправил плечи и направился к входной двери. Музыка гремела всё так же громко, но теперь сквозь неё пробивались смех и обрывки фраз. Он поднял руку, чтобы постучать, но в этот момент дверь распахнулась сама.

На пороге стоял парень в растянутой футболке, с банкой пива в руке. Он замер, увидев пару у входа, и улыбка медленно сползла с его лица.

— Э‑э… Здравствуйте, — протянул он, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Мы тут… это… думали, дом пустой.

— Мы тут… это… думали, дом пустой, — повторил парень, нервно оглядываясь через плечо.

Из‑за его спины выглянула девушка в джинсовых шортах и светлой футболке. Она тут же отступила назад, но Люба успела заметить, что в руке у той была тарелка с нарезанными фруктами.

Ваня сделал шаг вперёд, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно звучала сталь:

— Дом не пустой. Он наш. И вы здесь — незаконно.

Парень побледнел, поставил банку на крыльцо и поднял руки в примирительном жесте:

— Послушайте, мы правда не хотели ничего плохого. Просто… увидели, что дом вроде заброшен, окна открыты, вот и решили устроить небольшой пикник. Мы уже уходим, честно!

Люба переглянулась с мужем. В глазах Вани читалось недоверие, но она заметила, что молодые люди не выглядят опасными — скорее растерянными и напуганными.

— Вы окна открыли? — строго спросил Ваня.

— Нет-нет! — поспешно ответил парень. — Они уже были открыты. Мы только музыку включили, чтобы веселее было… Простите.

Девушка робко вышла вперёд:

— Мы всё уберём. Правда. И территорию тоже приберём, если что-то разбросали. Просто не знали, что здесь кто-то живёт.

Люба вздохнула и посмотрела на мужа:

— Ваня, может, дадим им шанс? Вижу же, что они не злоумышленники. Просто глупые подростки.

Ваня помолчал, потом кивнул:

— Хорошо. Но чтобы через полчаса здесь не было ни вас, ни мусора. И музыку выключите сейчас же.

— Конечно, конечно! — парень бросился обратно в дом, на ходу выключая колонку. Тишина, нарушенная лишь стрекотанием кузнечиков и шелестом листьев, показалась после грохота басов особенно умиротворяющей.

Пока молодые люди собирали вещи и протирали столы, Люба с Ваней стояли на крыльце.

— Надо бы замок на калитку поставить, — задумчиво произнёс муж. — И, пожалуй, договориться с соседями — пусть присматривают.

Люба кивнула, глядя, как парень с девушкой торопливо складывают рюкзаки.

— Эй, — окликнула она, когда те уже направились к выходу. — В следующий раз сначала спрашивайте, ладно?

Девушка улыбнулась:

— Обещаем. И ещё раз извините!

Когда незваные гости скрылись за поворотом дороги, Ваня обнял Любу за плечи:

— Ну что, займёмся своими делами? Раз уж приехали…

— Да, — улыбнулась Люба. — Наконец-то дача снова наша. Пойдём, я заварю чай. И, может, найдём что-нибудь на гриле приготовить?

Ваня рассмеялся:

— Вот это я понимаю — правильный план. Пошли.

Они вошли в дом, закрыли дверь и наконец почувствовали себя по-настоящему дома — в тишине, покое и безопасности.