Могильщик обнаружил телефон рядом с покойной и взял трубку: Когда тот зазвонил…

Могильщик обнаружил телефон рядом с покойной и взял трубку: Когда тот зазвонил…

Вадим неторопливо прогуливался между могил, высматривая участок, на котором сегодня назначено погребение. Земляные работы он начал ещё вчера, а сейчас предстояло их закончить. Поравнявшись со старым сторожем, Вадим как обычно кивнул ему. Матвей Петрович ответил приветливой улыбкой и потрепал по загривку пса, сидевшего рядом. «Странный он, Вадим, — мелькнуло у смотрителя. — Работает когда придётся, но если уж пришёл, трудится на совесть, это бесспорно». Пёс, кажется, был того же мнения, потому и относился к могильщику с явной симпатией.

На дворе стояла осень, и Ботсман, предчувствуя холода, грелся на первом солнце. Молодой работник всегда подкармливал его и никогда не обижал. Вот и вчера угостил куриной косточкой. Хороший человек, что тут скажешь. Жаль только, бывает редко. Пёс проводил Вадима глазами, а тот уже шагал по утреннему асфальту, прогретому солнцем. Свернув на нужную дорожку, Вадим направился к вчерашней заготовке. Земля здесь была податливой, копалась без труда, особенно если ты в силе и не пьёшь, в отличие от некоторых здешних работников.

У Вадима был свободный график, потому появлялся он на кладбище два, а то и три раза в неделю. Руководству, конечно, это не нравилось, но с другой стороны, всегда полезно иметь человека, который сможет подменить в случае необходимости. Никто не понимал, как ему удаётся удерживаться на работе при такой недисциплинированности. Сам могильщик предпочитал не вдаваться в объяснения, оставляя окружающих в недоумении. Подойдя к месту, он взял лопату и принялся за дело. Работа шла быстро, о чём свидетельствовала растущая груда земли рядом. Клиент, заказавший услугу, с первого взгляда неприятно поразил Вадима. Это был обеспеченный молодой человек с животом, напоминавшим сдувшийся мяч. Скорее всего, бизнесмен или мелкий начальник, что для могильщика не имело значения. Увидев его, Вадим едва сдержал усмешку и сделал невозмутимое лицо. К счастью, это удалось. «Ты яму будешь копать?» — спросил мужчина. «Не яму, а могилу», — вежливо поправил Вадим. Бизнесмен скривился, будто услышал что-то противное. «Какая разница? Яма так яма. Но раз уж ты такой точный, пусть будет могила. Сделай всё как положено. Понял? Чтобы претензий не было. Фамилия Литвинов тебе о чём-нибудь говорит?» Вадим покачал головой, хотя лукавил — фамилию он знал, но не хотел признаваться этому наглецу. «Вот и помоги с похоронами. Не мне тебя учить. Я, пожалуй, на минуте прощания присутствовать не буду, а жену похоронить надо. Сам понимаешь, кроме меня у неё никого», — продолжал заказчик. Вадим попытался изобразить участие, но актёрский талант в тот момент ему изменил. Могильщика переполняло возмущение, и, с трудом сдержав порыв ударить богача, он опустил взгляд, стиснув пальцы. Новоявленный вдовец замешкался, затем протянул купюру в тысячу рублей. Это выглядело так, будто он хотел добавить: «На, купи себе что-нибудь». Вадим не взял денег, ясно дав понять свою неприязнь. Он положил банкноту на ближайший камень, чтобы не улетела, и отвернулся. Сумма, конечно, была смешной. Мало кто знал, что иногда Вадим и вовсе не брал платы, особенно если хоронил стариков, живущих на одну пенсию.

Смотритель лишь качал головой. «Добрый ты слишком, Вадик. Я, конечно, уважаю возраст, но не работать же даром. На тебя и так косо смотрят, говорят, цены портишь». Вадим знал это, но не боялся зависти, чувствуя, что поступает правильно. Вот и сейчас, готовя место для молодой женщины, он трудился не ради денег. Хотя клиент вызвал у него странные ощущения, он взялся за заказ, даже несмотря на мизерную оплату. «Ничего, в другой раз повезёт больше», — подумал Вадим и глубоко вогнал лопату в грунт. Вскоре к нему подбежал Ботсман, уселся на краю ямы и жалобно заглянул в лицо. Вадим понимающе улыбнулся. Дело было в рюкзаке, висевшем на соседней ограде. В нём лежал его обед, завёрнутый в промасленную бумагу. Для носа пса это не было помехой. Запах жареной курицы он чуял за версту, а тут соблазн висел прямо перед ним. Как тут не напомнить о себе?

«Ладно, сейчас дам, не сердись», — с улыбкой сказал Вадим и полез в рюкзак. Отломив сочную ножку, он протянул её Ботсману. Пёс аккуратно взял угощение и благодарно вильнул хвостом. Хотя Матвей Петрович и не одобрял этого, Вадим постоянно подкармливал животное. На взгляд смотрителя, он был слишком щедр. «Вадь, ну что ты? Совсем как дитя! Весь свой паёк этому обжоре отдаёшь? Сам худой, как щепка. А ему всё мало». Вадим улыбался и, чтобы не расстраивать старика, кивал, а потом, выбрав момент, снова делился с псом. Он всегда жалел животных и не мог пройти мимо, слыша чавканье.

Закончив копать, Вадим облегчённо вздохнул. Со лба катился пот. Сердце билось часто, но он успел. До церемонии, назначенной на час дня, оставалось около тридцати минут. Можно было бы передохнуть, но не получилось. У ворот кладбища Вадим прислушался и различил шум мотора. «Катафалк едет», — подумал он.

Через несколько минут из-за поворота показалась чёрная машина похоронной службы. Ботсман собрался было залаять, но Вадим успокаивающе провёл рукой по его спине, и пёс затих. За рулём сидел угрюмый мужчина лет сорока с лицом в красных прожилках. Увидев Вадима, он буркнул: «Честоишь как памятник? Помогай гроб вынимать». Заказчик выбрал такой массивный, что и вчетвером не просто поднять. Дубовый, представьте. И зачем такая тяжёлая роскошь в последний путь? Кряхтя под тяжестью, водитель продолжил: «Странный тип, этот богатей. Жена к утру скончалась, а он уже к полудню хоронить спешит, будто боится опоздать. От вскрытия отказался. Ещё и скандалил, что его продержали. Откуда я знал, что покойница в морге не задержится?» Вадим внимательно посмотрел на шофёра. Кажется, тот не врал. В его глазах читалось искреннее недоумение. В подобных обстоятельствах люди обычно не обманывают.

«Да, странно. А вскрытие точно не проводили?» — не удержался Вадим. Водитель раздражённо взглянул на него. «Я тебе полчаса об этом твержу! Не слышишь? Не знаю, как этому богатею удалось избежать процедуры, но без связей и денег тут не обошлось. Говорят, на похороны никто не придёт. Родни у покойной, видать, не осталось». Рассказ вызвал у Вадима изумление. Как так? Муж так торопится похоронить жену, что обходит все формальности. Установив гроб на подставку у могилы, водитель смахнул пот со лба и сказал: «Всё, брат, моя миссия закончена. Удачи. И ты береги себя, болезненный какой. Не доедаешь, что ли? Хотя, с такой работой неудивительно. Ладно, будь». Вадим кивнул и проводил его взглядом. В сущности, этот человек был таким же тружеником, как и он сам, а потому заслуживал уважения. В этот момент Ботсман, сидевший в стороне, подошёл к гробу и начал тихо скулить. «Покойницу чувствует», — подумал Вадим, хотя раньше пёс так не поступал.

Поскольку провожать усопшую, казалось, было некому, могильщик решил приоткрыть крышку и взглянуть на жену бизнесмена. В этом не было ничего противозаконного. Обычно крышку открывают, чтобы родные могли проститься. Но у этой женщины родных не было, и проводить её в последний путь вызвался Вадим. «Людмила Егоровна Литвинова», — прочитал он на табличке, прикреплённой к кресту, привезённому службой. Эти имя и фамилия показались смутно знакомыми, но уверенности не было. Осторожно сдвинув крышку, Вадим взглянул на лицо умершей и поразился. Её кожа была розоватой и словно светилась изнутри. Пухлые, сомкнутые губы сохраняли лёгкий румянец, от которого Вадим вздрогнул.

«Боже, она выглядит как живая», — промелькнуло у него в голове.

С трудом отведя взгляд от лица, Вадим опустил глаза на руки покойной и сразу заметил нечто необычное. Рядом с её правой кистью лежал современный смартфон. Вадим предположил, что его положили намеренно или просто забыли забрать. Он привык, что состоятельные люди иногда хоронят близких с ценными вещами. Обычно это украшения, а здесь — телефон. Вадим обычно не обращал на такое внимания. Что поделаешь, шик и тщеславие у них в крови. Но на этот раз какая-то незримая сила заставила его взять в руки этот аппарат. Он оказался холодным, но Вадим вздрогнул, случайно коснувшись тёплой руки усопшей. Взяв телефон, он понял, что модель довольно дорогая.

Он уже намеревался убрать аппарат, однако дисплей неожиданно вспыхнул, сопровождаясь звуком входящего вызова. На нём проступило личико ребёнка. Это был видеоразговор. Но кто мог звонить умершей? Мелькнуло в сознании Вадима. Немного помедлив, он ответил на вызов и сразу же вздрогнул от звонкого голоса. «Мама, мамочка, ты где?

…Мама, мамочка, ты где? Почему так долго не отвечаешь?» — раздался из динамика звонкий детский голос.

Вадим замер, не зная, что делать. По спине пробежал холодок. Он сглотнул и тихо произнёс:

— Алло… Алло, кто это?

— Это я, Саша! — радостно отозвался ребёнок. — Мама, ты что, не узнаёшь? Я в садике, воспитательница сказала позвонить тебе. Мы сейчас гулять пойдём, а ты обещала забрать меня пораньше! Ты придёшь?

Вадим растерялся. В голове крутилось множество вопросов: сколько лет этому ребёнку? Почему он не знает, что его матери больше нет? И как вообще получилось, что звонок поступил на телефон покойной?

— Саша, — осторожно начал Вадим, стараясь говорить мягко, — твоей мамы сейчас нет рядом. Но я могу тебе помочь. Расскажи, где ты находишься?

На том конце провода повисла пауза. Затем мальчик всхлипнул:

— А где мама? Почему она не берёт трубку? Она же всегда берёт!

Вадим почувствовал, как внутри всё сжимается. Он бросил взгляд на лицо женщины в гробу — такое спокойное, будто она просто спит. Мысль о том, что ребёнок до сих пор не знает о случившемся, причиняла почти физическую боль.

— Саша, послушай меня внимательно, — сказал он твёрдо, но ласково. — Сейчас я кое‑что выясню, а потом перезвоню тебе, хорошо? Оставайся рядом с воспитательницей и никуда не уходи. Договорились?

— Ладно… — неуверенно ответил мальчик. — Но вы правда перезвоните?

— Обещаю, — кивнул Вадим, хотя Саша этого не видел. — Жди.

Он завершил вызов, положил телефон обратно рядом с рукой покойной и на мгновение закрыл глаза. Всё происходящее казалось каким‑то нереальным. Как могло случиться, что ребёнок остался без присмотра? Почему муж покойной не позаботился о сыне?

Вадим достал свой старенький телефон и набрал номер, высветившийся при вызове. После нескольких гудков ему ответила женщина:

— Детский сад «Солнышко», воспитательница Ольга Ивановна.

— Здравствуйте, — быстро проговорил Вадим. — Я только что разговаривал с мальчиком по имени Саша. Он звонил маме, но она… не может сейчас подойти. Я знаю, где она находится, и хочу помочь. Подскажите, как лучше поступить?

Воспитательница вздохнула:

— Ах, Саша… Его мама обычно забирает его сама, но сегодня её нет. Отец тоже не объявлялся. Мы уже пытались с ним связаться, но он не отвечает.

— Понятно, — Вадим на секунду задумался. — Я могу приехать и забрать мальчика. Скажите, куда ехать?

Через полчаса Вадим уже стоял у ворот детского сада. Саша сидел на скамейке, обхватив плюшевого медведя. Когда он увидел Вадима, его глаза наполнились надеждой.

— Вы от мамы? — спросил он, вставая.

— Да, — кивнул Вадим. — Она попросила меня тебя забрать. Пойдём?

Мальчик кивнул и протянул ему руку. По дороге Вадим расспрашивал Сашу о его увлечениях, стараясь отвлечь от грустных мыслей. Тот оживился и начал рассказывать про машинки и про то, как вчера они лепили из пластилина динозавров.

Когда они подошли к кладбищу, Саша вдруг остановился:

— Мы идём сюда? Но мама не любит кладбища…

Вадим присел перед ним на корточки:

— Понимаешь, Саша, твоя мама… Она больше не сможет приходить за тобой. Но я буду рядом и помогу тебе. Хорошо?

Глаза мальчика наполнились слезами, и Вадим обнял его. В этот момент он понял, что не может просто так оставить ребёнка.

Вернувшись к могиле, Вадим ещё раз взглянул на лицо Людмилы Егоровны. Теперь он знал, что должен сделать. Он достал телефон, нашёл в контактах номер службы опеки и нажал кнопку вызова.

«Нужно устроить так, чтобы Саша был в безопасности, — подумал он. — И чтобы у него было будущее. Ради его мамы. Ради него самого. И, может быть… ради меня тоже».

Ботсман подбежал к ним, обнюхал Сашу и, видимо, решив, что мальчик не представляет угрозы, завилял хвостом. Мальчик улыбнулся сквозь слёзы и протянул руку, чтобы погладить пса.

— Хороший пёс, — прошептал он.

Вадим улыбнулся. Где‑то внутри него зародилась уверенность: всё будет хорошо. Он не знал, как именно, но был готов сделать всё возможное, чтобы помочь этому маленькому человеку, потерявшему мать, но обретшему, возможно, нового друга — и, может быть, даже семью.